– Андрей не упоминал каких-нибудь знакомых, которые посоветовали ему напечатать тираж именно у вас? Как он вообще о вас узнал? Почему обратился к вам, а не в какую-нибудь фирму в Москве, где живет?
– Хороший вопрос, – Эмилия Марковна удовлетворенно кивнула. – Да только ответа у меня нет. Это ведь какой год был? Тринадцатый, четырнадцатый?
– Тринадцатый."
"– Мы только недавно открылись, радовались каждому заказу, нужно было зарабатывать репутацию, растить клиентуру. Какая нам разница, почему к нам пришли? Главное – пришли, и наша задача – сделать так, чтобы клиент был доволен и в дальнейшем снова обращался к нам и рекомендовал нас всем подряд.
Но, как мне помнится, Андрей бросил невзначай что-то насчет «по пути». Не то он ехал куда-то и наш город ему по пути попался, не то возвращался в Москву откуда-то. Одним словом, у меня сложилось впечатление, что он к нам пришел абсолютно случайно, ни на какие рекомендации или знакомства не ссылался.
– Еще что-нибудь помните о нем? Как вел себя, что говорил, какие привычки у него были? Любые детали, даже самые мелкие, – попросила Настя.
– Детали… – Эмилия Марковна в задумчивости наморщила лоб. – Нет, ничего такого не припомню, только самое общее впечатление: легкий, радостный, позитивный. Ума не приложу, почему он вдруг отказался от экранизации. Повестушка-то была слабенькая, плохонькая, ничего удивительного, что издательства ее не приняли. Такой шанс прорваться! А он отказался… Может, спился? Или наркотики? От них, говорят, тоже мозги набок могут съехать.
– Проверим, конечно, все может быть, – согласилась Настя. – О своих родственниках он не упоминал? О семье? О друзьях и знакомых? Никаких имен не называл?
– Не припомню. Столько лет прошло… Да я и внимания не обращала. Автор – клиент, мне с ним детей не крестить.
Ну что ж, осталась последняя надежда внести хоть какую-то ясность. Настя вытащила из сумки фотографию Кислова. Определенно, польза от работы Василия все-таки была: он не только изучил место в районе проживания фигуранта, но и сделал несколько его снимков на улице.
– Да, он, – без колебаний подтвердила Эмилия Марковна. – Надо же, и не изменился совсем за эти годы.
Облом. В глубине души Настя надеялась, что работница типографии не опознает автора, и станет понятно, что человек, печатавший свой тираж в Рязанской области, вовсе не тот, у кого пытались приобрести права на экранизацию. Здесь можно было уцепиться за кончик ниточки и начинать разматывать клубок.
