Откровенно говоря, он и сам собирался предложить поучаствовать в переговорах, уверен был на сто процентов, что сможет добиться результата, причем минимальными усилиями. Никогда еще такого не было, чтобы у Латыпова что-то не получилось. Но самому проявлять инициативу как-то не к лицу, пусть девчонка попросит, а он милостиво и снисходительно согласится. Так будет во всех отношениях лучше. Пусть позвонит этому странному Кислову и скажет, что один из руководителей «Старджета» хотел бы с ним переговорить. Конечно, линейный продюсер – далеко не представитель руководства, но откуда автору это знать? Леся права, его имя действительно мелькает в титрах всех продуктов, выпущенных компанией за последние годы, а разбираться и вникать в детали никто не станет.
С отказом автора от экранизации Николай Маратович Латыпов сталкивался впервые, поэтому наработанных аргументов у него в голове не было. Когда Леся ушла на новый раунд телефонных звонков, он принялся мысленно прикидывать, что сказать и как сказать, чтобы задуманное получилось быстро и безболезненно.
Примерно через полчаса ему показалось, что найдены эффективные и безошибочные ходы, и Латыпов уже предвкушал впечатление, которое произведет на бестолковую протеже генерального продюсера легкая и красивая победа. И тут снова появилась Леся.
– Он отказывается встречаться.
– Ты сказала, что с ним хочет переговорить руководство компании?
– Сказала. Он все равно отказывается. Категорически."
"– Грубил? Хамил? – поинтересовался Латыпов.
– Нет, разговаривал очень вежливо, но твердо.
Это плохо. Разум и эмоции редко находятся в равновесии, обычно перевешивает или одно, или другое. Если бы грубил и хамил, можно было бы надеяться, что автор находится под воздействием сильных негативных эмоций, и тут были хорошие шансы справиться с задачей. Для этого требовалось всего лишь выяснить причину и устранить ее, тогда эмоции улягутся и решения, принятые под их влиянием, переменятся. Если верить Лесе, Кислов вежлив, спокоен и тверд, и это означает, что эмоции ни при чем.
Он пришел к взвешенному и обдуманному решению.
Но почему? Что может заставить автора откровенно слабого и никому не известного произведения отказаться от экранизации, которая принесет ему популярность, сделает имя, позволит издаваться не за свой счет, а за гонорар?
И как быть теперь с репутацией «вечного победителя», поставленной под удар? Не говоря уж о финансовой стороне вопроса…
– Иди, – хмуро проговорил Латыпов. – Я подумаю, что можно тебе посоветовать.
