Она спокойно отдала следователю свои документы, чтобы он внес данные в протокол, начала добросовестно отвечать на вопросы, а когда речь зашла о длительности ее знакомства с Кисловым, оперативник очень вежливо и даже с извиняющимися интонациями в голосе попросил Настю показать ему свой телефон.
– Если вы утверждаете, что впервые звонили Кислову только во вторник и до этого никогда прежде с ним не контактировали, то в вашем телефоне, наверное, есть подтверждение этому? – сказал он.
– Конечно, – кивнула Настя и протянула ему мобильник.
Оперативник быстро зашел в журнал, просмотрел истории звонков, после чего не вернул ей телефон, а почему-то положил на стол, за которым сидел следователь. Причем положил экраном вниз. Наверное, в этот момент он и отключил звук. Настя насторожилась: что это? Обычная рассеянность? Грубость и невоспитанность? Или фактическое изъятие средств связи у задержанного?
Через пару минут оперативник покинул кабинет, оставив ее наедине со следователем, который вдруг принял очень официальный вид и холодным надменным тоном начал снова задавать те же самые вопросы, на которые она только что отвечала.
Ей опять пришлось перестраиваться, потому что стало понятно, что допрашивают ее не как свидетеля, а как хорошего потенциального кандидата в подозреваемые. С каждым вопросом холодность и надменность в голосе следователя нарастали, к ним присоединились явственно слышимые нотки сначала недоверия, потом презрения.
Со свидетелями так не разговаривают. Разумеется, кроме тех случаев, когда заранее уверены в их недобросовестности.
Кажется, допрос Анастасии Павловны Каменской был для следователя именно таким случаем, и он этого даже не скрывал. То ли не сумел скрыть, то ли не посчитал нужным. И с этого момента каждая секунда превратилась для Насти в серьезное испытание. Нужно держать себя в руках, ни на что не реагировать, произносить минимально необходимое количество слов.
Оставаться спокойной и невозмутимой. Не терять рассудительности, вникать в каждую произнесенную следователем фразу и быстро обдумывать не только задаваемые вопросы, но и мимику, жесты, интонацию. То, что она свидетель, – абсолютно естественно, и в этой позиции она полностью готова к сотрудничеству. Но то, что ее пытаются сделать подозреваемой, Настю никак не устраивало.
