Пригласить выезжающего на дом специалиста, чтобы осмотрел маму и проконсультировал. Найти мастеров, которые соберут-смонтируют шкаф-купе, потому что Леша успел только принять упакованные доски и запчасти. «И позвонить Стасову, – отметила про себя Настя, – предупредить, что я выпадаю из рабочего процесса еще на один день. Сегодня он отнесся к моей ситуации с пониманием, но время-то идет, Латыпов будет рвать и метать, у него сроки ограниченные. Может быть, Владику придется отдавать задание кому-то другому. Представляю, что Стасов вынужден будет выслушивать от продюсера! Это несправедливо, Владик же ни в чем не виноват, выслушивать должна я, а не он.
Значит, позвонить Латыпову и объясниться с ним должна именно я. И еще надо бы сгонять к Кислову, выполнить то, что не удалось сегодня. Кстати, он за весь день так и не позвонил, хотя клятвенно обещал поискать договор. Но это и к лучшему, у меня будет завтра железный повод заявиться к нему домой».
– Ну что, папуля, попробуем поспать? – предложила Настя, когда на часах было начало пятого.
– Иди, ребенок, – Леонид Петрович слабо улыбнулся, – отдыхай, а я тут посижу, не спится мне.
– Так не пойдет, – решительно возразила она. – Или все, или никто. Если ты не хочешь спать, тогда поговорим о шантаже. Поделишься опытом?
Утром Надежда Ростиславовна проснулась в боевом настроении и тут же принялась рассматривать и оценивать внешний вид дочери. Раскритиковав пуховик, потребовала, чтобы ей предъявили обувь, в которой ходит бестолковое чадо.
Вид старых разношенных ботинок поверг профессора Каменскую в ужас и дал повод прочесть очередную лекцию минут на двадцать о том, что именно обувь «делает женщину женщиной», о чем столь доходчиво объяснялось в известном фильме.
Одним словом, мама явно пришла в себя, и к концу дня, сделав все необходимое и запланированное, можно будет отправляться домой.
Вадим
Получив новое и очень срочное задание с формулировкой «максимально быстро, максимально просто и без излишеств», Вадим сперва решил, что ослышался.
Каменская? Анастасия Павловна? Да быть такого не может!
Вообще-то сама Каменская ему глубоко по барабану. Ну, была такая на Петровке, в розыске, за миллион лет до нашей эры. И что?"
"А то, что была еще и Вика. И рана, которая так и не затянулась. Сколько лет прошло? Около десяти? А обида все гложет и гложет. Вадиму казалось, что столько сил, сколько он потратил тогда на то, чтобы помочь Вике, он не тратил ни на одно дело в своей жизни.
