В случае с Европой, напасть могли разве что на Данциг. Пусть вольный город мне и не принадлежал, но договор о союзе между нами имелся. Вполне достаточный резон. Впрочем, там был Билли. С изрядно разросшейся командой, которая по словам ирландца превратилась в небольшую армию. Так что, решись противник атаковать, он скорее всего быстро бы пожалел о своём поступке.
Здесь всё было иначе — протяжённая сухопутная граница, которая даже толком и обозначена пока не была. И уж тем более, там не было каких-то укреплений.
Только посты и патрули из гвардейцев. Конечно, армия сейчас активно готовилась — Орлов запустил процесс обучения целых соединений из числа новобранцев. Но до момента, когда они приобретут какую-то боевую ценность, пройдёт немало времени. Тогда как ударить могут уже завтра.
Опять же, в теории, я бы разгромил в итоге и первых, и вторых. Но вот репутация рода Афеевых рухнула бы на дно. Вместе с верой в Меркурия, Чжень-у и остальных богов пантеона, которых мы планировали постепенно вводить в оборот.
Самолёт уже шёл вниз — вышедший из изумлённого ступора диспетчер, который оказался шокирован нашим неожиданным появлением из ниоткуда, дал разрешение на посадку борта с главой рода Афеевых. Я же, оперевшись руками о спинку кресла, глянул на членов свиты.
— Кольчуги держать постоянно. Не отвлекаться и не терять друг друга из виду. Сомневаюсь, что к нашему прилёту подготовили что-то серьзное. Но кто знает, что выкинут маньчжуры, если им представится возможность ударить по кому-то одному из нас.
Убедившись, что меня все услышали, опустился обратно в своё кресло. А через несколько минут уже стоял перед открывающейся дверью, за которой маячил трап.
Сделав пару шагов, окинул взглядом окрестности. Встречающая делегация была немногочисленной и что-то бурно обсуждала между собой. Судя по всему, нас тут и правда не ждали.
Поморщился от шума в голове. Похоже смертная оболочка всё ещё привыкала к новым нагрузкам. А когда спустился на десяток ступеней, звуки, что раньше напоминали шелест волн, неожиданно сложились во вполне отчётливые слова.
Зов последователя. Искренний и горячий, что позволило ему добраться до моего разума.
«Меркурий. Спаси меня. Не верь им. Не верь никому. Вытащи меня отсюда. Больно. Как же больно.»
Фразы повторялись раз за разом — слова в них менялись, но смысл оставался тем же. Я же замер на месте, определяясь с решением. Потому как я узнал разум того, кто ко мне обращался.
