Можно было бы набрать с дарфона какого-то нищего Одарённого в его присутствии, а потом убить бедолагу. Но это тоже ничего не гарантирует. Через проводную связь надёжнее.
Ратибор придвинулся поближе, пытаясь разобрать слова, что доносились из трубки. Даже про свой бокал вина забыл. Я же поинтересовался.
— Когда ты сказали не соваться к ним, то имел в виду только франков? Почему думаешь, что там ловушка?
Снова короткая пауза. И тихий голос.
— Один из свитских проболтался моему помощнику. Они давно приятельствуют, выпили и чуть разговорились.
Напрямую он ничего сказать не смог — ментальные блоки. Но по намёкам было понятно, что там тебя ждут. Смертельно жаждут увидеть, я бы сказал. И речь именно о землях франков, да.
Я собирался задать следующий вопрос, но он уже продолжил.
— Всё. Нужно убираться отсюда. Удачи тебе, Василий.
Через мгновение в трубке послышались короткие гудки и я опустил её на рычаги аппарата. Рядом сразу же послышался голос Оболенского.
— Что там, Сиятельство? Снова война?
Я посмотрел на замершего в нетерпеливом ожидании князя, чьи усы сейчас нервно подёргивались, как будто живя своей жизнью.
Оглядел остальных.
— Война, Ратибор. Но пока ещё не объявленная. И не совсем обычная.
Тот вопросительно поднял брови, а я бросил взгляд на Прохора.
— Идём. Пусть твой Захар покажет, что именно нашёл. А по дороге я всё расскажу.
К моменту, когда мы дошли до минус второго подземного яруса, изложить всех деталей я не успел. Но в общих чертах, положение дел обрисовал.
Реакция различалась — Оболенский задумчиво хмурился, пил вино и строил в голове какие-то конструкции. Прохор, услышав о большой европейской коалиции, изрядно напрягся, Гифер воспринял всё со своей классической меланхоличностью. А вот Найхва вполне искренне возмутилась.
— Чего им ещё не хватает? Ты и так пытаешься спасти мир, уберечь смертных и улучшить их жизнь. Почему они постоянно пытаются тебя убить?
Остановившись рядом с адъютантом, который сейчас рассматривал участок стены, я глянул на богиню.
— По самой банальной причине — жажде власти, статуса и денег. Желании забрать у других то, чего они хотят для себя.
Усмехнувшись, добавил.
— Самореализация нужна всем. Только вот форму она у каждого принимает разную.
Та только недовольно фыркнула. Похоже не уловила всей глубины идеи. Хотя, порой мне казалось, что эта мысль объясняла почти всё, что происходило среди смертных и богов.
