Немец, который указал на достопримечательность, это вероятно Вильгельм. Нынешний король Пруссии. По крайней мере иных вариантов у меня в голове не появилось. Вот только, было абсолютно непонятно, почему он выбрал именно такой формат связи? Монарх, в чьём распоряжении есть дипломаты, разведка, советники и личная канцелярия. Не говоря о слугах и вассалах рода. А он звонит по телефону, как обычный клерк.
Теория, конечно возникла практически сразу. Для этого долгие раздумья не понадобились. Правда, она мне совсем не понравилось.
Потому как единственный вариант, при котором прусский король мог себя так вести — ситуация, когда он не уверен ни в ком. Даже в тех, кто опутан клятвами на Даре и должен быть верен до мозга костей в принудительном порядке.
— Прохор, покажешь находку чуть позже. Пока узнай у гвардейцев, какой номер обычного телефона в этой усадьбе.
Адъютант растерянно моргнул, но двинулся выполнять приказ. Я же поймав на себе удивлённо-вопросительные взгляды всей тройки, хотел было кратко объяснить ситуацию, но понял, что это будет проблематично.
В самом деле, что мне им сказать? «Нужно срочно принять важный звонок немецкого патриция»?
Оболенский отпил из бокала и уловив моё колебание, поинтересовался.
— Важные новости? Думаешь, как преподнести?
Найхва покосилась на него и сразу же вернула взгляд на меня, почему-то подозрительно прищурившись. А я тихо хмыкнул.
— Новостей как раз пока нет. Но в скором времени могут появиться."
"Теперь брови князя тоже чуть пошли вниз.
— Какого характера? Объявился кто-то из пропавших?
На секунду прервавшись, добавил.
— И зачем тебе телефон?
Я с усмешкой развёл руками.
— Похоже король Пруссии желает вернуть долг. Правда выбрал для этого довольно странный путь.
В глазах кавалергарда стало заметно меньше бодрой весёлости и блеснуло опасение. Но продолжить диалог он не успел — в гостиной уже вернулся Прохор, сжимающий в руках визитку. Остановившись рядом, протянул её мне.
— Вот, в прихожей лежали. Гвардейцев даже спрашивать не пришлось.
Отправляя номер Кристине, я попросил Мьёльнира придумать что-то с сигналом, который шёл по телефонному проводу. Не знаю, по какой причине германец отказался от использования дарфона. Но не хотелось бы оказаться подслушанным телефонисткой на станции или кем-то ещё, располагающим возможностью подключиться к проводу. Телефонная сеть в этом плане была полностью прозрачна — при наличии денег, перехватить разговор мог кто угодно.
