Думаю, совсем скоро нам придётся покинуть это место. А мы с Дарьем пока обсудим пропавших князей.
Пару мгновений девы колебались. Потом богиня насмешливо фыркнула и устремилась назад по коридору. Дождавшись, пока она удалится на пару десятков метров, я убрал барьер и столкнувшись взглядом с Дарьей, которая явно хотела что-то сказать, указал на проход за своей спиной.
— Идём. На втором этаже есть подходящее место для беседы.
Сразу же двинулся вперёд, не давая ей возможности начать беседу. По дороге в один из кабинетов второго этажа, Рюриковна вроде успокоилась.
Как минимум, оттенки её разума больше не показывали одну только бушующую внутри ярость.
Оказавшись внутри и вовсе не спешила говорить первой. Вместо этого подошла к столу и остановившись около него, покрутила в руках карандаш. Покосилась на барьер, который установил по всей стене Мьёльнир. После чего развернулась, пристально смотря на меня.
— Кто она тебе? Почему так себя ведёт? И откуда столько мощи? Я как будто второго Оболенского пыталась аурой продавить.
Дочь океанского бога была куда сильнее Ратибора, но сравнение было понятным. Мне же оставалось лишь пожать плечами.
— Дева, которая встретилась мне в странствиях. Её отец был очень силён. Часть мощи передалась по наследству.
Царевна слегка нахмурилась.
— Не слышала, чтобы у кого-то из Одарённых подобной мощи, в последнее время появлялись дети. А эта профурсетка молода не только внешне, я же почувствовала.
Нахмурилась, плеснув эмоциями.
— Это же надо, распахнуть на себе полотенце и показаться голой, лишь бы не отставать! Ни капли стыда!
О том, что Найхва ещё и забиралась ко мне в постель, я решил благоразумно умолчать.
Карандаш, который Рюриковна сжимала пальцами и так превратился в труху, ни к чему было искушать нити Парки.
— Давай лучше поговорим о князьях.
Глаза белокудрой девы смотрели гневно, а сознание явно разрывалось между темами. Государственная необходимость требовала переключиться на проблемы с высшей знатью империи, заодно обсудив Гнездо, тогда как иная часть её разума, судя по его оттенкам, страстно желала продолжить разговор о Найхве.
После недолгой борьбы, интересы страны одержали верх. Дарья выпустила из рук перемолотые остатки карандаша, спалив их в воздухе крошечным выбросом пламени и сжав губы, принялась излагать.
— Засекин, Кудашев и ещё пятнадцать князей бесследно пропали. Родовые алтари пусты, артефакты истощены, в усадьбах никого. Ни следа их самих или кого-то из прислуги.
