Более того — угрожал ему. И это при том, что моя «искра» уже была восстановлена на добрых две трети.
Сейчас божественная суть работала по полной, отдавая всю свою мощь. В огненной плети Аматэрасу, которую я продолжал обрушивать на врага, было столько силы, что она не просто разносила каменную кладку в клочья, а оставляла в ней глубокие оплавленные дыры, насквозь пробивая перекрытия. Каждое столкновение клинков на миг расплёскивало плотный воздух. А удары плетений были такими, что даже кому-то вроде Кроноса было непросто их сдержать.
— Сиятельство, я почти! Уложу ещё троих и к тебе!
Голос Оболенского донёсся, как будто очень издалека, хотя уверен, кавалергард кричал во всю глотку. Слишком много мощи было в этом зале. Зашкаливающий объём энергии, что оказался сконцентрирован в одном месте.
Полыхнуло ещё одно солнце, разгоняя серую хмарь. Я же оживил в памяти плетение, которое мы некогда использовали против богов одного африканского племени. Их имён я уже давно не помнил, а характер силы у тех врагов сильно отличался.
Но суть была та же самая — мы с трудом могли справиться, потому что не чувствовали её структуры. Тогда как она сама отлично взаимодействовала с нашей собственной энергией.
Я применял эту технику очень давно и предназначалась она изначально для открытых пространств, но выбора похоже не было. Ещё немного и мы попросту разнесём этот зал, а потом и весь дворец. Такой объём силы, стянутой в крохотную точку мироздания, мог привести к серьёзным последствиям.
Как минимум для Версаля. И хранящихся тут артефактов.
— Получилосс-с-сь!
Голос Мьёльнира ещё не затих в моей голове, а спутник уже сорвался с запястья, устремившись вперёд. И к моему удивлению, скрылся прямо в мутно-серой мгле, что окружала сейчас родовой алтарь де Блуа.
Противник тоже это заметил и попробовал разорвать дистанцию, чтобы оценить происходящее. Но сделать я ему этого, естественно не позволил — бросился в яростную атаку, вынуждая защищаться и переключить всё внимание на меня.
Туман возле алтаря вился, сверкал и закручивался в дивные образы. А мы продолжали ожесточённо биться — франк выкладывался по полной, чтобы хоть на момент оторваться от боя и понять, что творится с его алтарём, а я напирал, не позволяя ему этого сделать.
В какой-то момент, вся дымка, что плотной стеной стояла около массивного артефакта, собралась в одной точке. Потом та стремительно рванула к нам.
