— Действительно собрались устроить небольшую войну? С тем, кто спасал вашу страну и ваши жизни?
Шуйский на момент отвёл взгляд в сторону. Голицын смущённо кашлянул. Один Мстиславский по-прежнему смотрел прямо и спокойно. Но он мне и не был ничем обязан.
Алексей тоже никак не отреагировал, продолжая с некоторым отстранением наблюдать за ситуацией. Вот его сестра раздражённо хмыкнула и сложив руки под грудью, впилась в меня взглядом.
— Войну? Ты один из вассалов Рюриковичей. Подданный Российской империи.
Твой королевский титул, остался там, на землях северного Китая. Да и вообще, его ещё никто не признал.
На мгновение замолчав, добавила.
— Даже не думай, что тебя спасёт заступничество Оболенского или та вздорная девчонка.
Где-то за моей спиной громко ахнула Найхва, а вслед за звуком прошла и волна силы — полностью контролировать свою мощь, юная богиня пока не научилась.
Я качнул головой и тоже шагнул вперёд, приближаясь к Дарье.
— Мне не понадобится чьё-то заступничество.
Что до ваших вопросов, я и так понимаю, что вас интересует. Скажи мне только одно — чем таким, с вами поделился Лаптев? И почему вы безоговорочно ему поверили?
В воздухе заплясали лоскуты грязно-зелёного пламени, а лицо девы стало таким, что казалось сейчас та зашипит разъярённой кошкой и обрушится на меня в полную мощь. Но тут вперёд двинулся Алексей. Видимо понял, что ситуация грозит полным выходом из под контроля.
— Мы не поверили Лаптеву на слово. Всё было проверено.
И слишком многое сходилось. А потом своё заявление сделали де Блуа и ситуация стала куда более интересной.
Его речь стала совсем иной — сейчас передо мной был не чудом спасший свою жизнь юноша, которому потом ещё и повезло оказаться на троне, а настоящий, привыкший повелевать, император.
Сам правитель, на момент сделав паузу, покосился на свою сестру. Потом вернул взгляд на меня.
— Каждый из нас благодарен тебе за помощь. А некоторые из присутствующих, вовсе обязаны жизнью.
Но сейчас речь не об интересах отдельного рода или конкретного человека. Вопрос касается всей страны.
Я с ироничной миной кивнул.
— А то, что я делал ранее, страны конечно же никак не касалось?
Всего на момент, но на его лице проявилось смущение смешанное с досадой. Но тотчас же исчезли, вновь забетонированные под маской холодного безразличия.
— Я, Император Российский и глава рода Рюриковичей, приказывая тебе, Василий Афеев, отвечать на мои вопросы.
