— Я не знал, что тебе нравится, поэтому, — он поставил пакеты в центр кровати, — я взял всего понемногу.
Когда между ними на кровати появилась куча конфет, раздался негромкий смех. Так много шоколада — дешёвого и дорогого, который Ной никогда не мог себе позволить, а также чупа-чупсы, леденцы в виде соски, жевательные конфеты твиззлеры, и мармеладная шведская рыбка. Словно воплощённая в жизнь фантазия каждого ребёнка.
— Если тебе ничего из этого не нравится, просто скажи, что ты хочешь, и я смогу устроить доставку сюда в течение часа.
Всё что угодно. А если ты голоден, мы можем заказать всё, что захочешь.
— Всё хорошо. Мне нравится всё. Кроме шведской рыбки. Они все твои.
Чтобы доказать свою точку зрения, Ной схватил шоколадку и развернул её, откусив кусочек, с удивлением обнаружив, что проголодался и сладкое лакомство пришлось как нельзя кстати.
Адам взял бутылку водки с колен Ноя, но не убрал её, а просто сделал глоток и поставил её обратно между ними.
— Ты не собираешься читать мне лекцию о том, как нехорошо запивать свои проблемы? — спросил Ной.
— Нет. Если это то, что тебе нужно, чтобы справиться, тогда я буду охранять тебя, пока ты это делаешь.
Сердце Ноя заныло, и подбородок уже в тысячный раз за день снова задрожал.
— Спасибо.
Адам кивнул. Через минуту он сказал:
— Мои родители жестоко обращались со мной, когда я был маленьким, до того, как мой отец усыновил меня. Это было ужасно. На уровне документального фильма Netflix. Но даже тогда я знал, что отличаюсь от других, потому что другие грустили, боялись и плакали.
А я просто чувствовал ярость.
— Ты всё помнишь? — спросил Ной, одновременно печалясь за Адама и немного завидуя тому, что он избежал мучений, связанных с тем, что прошёл Ной."
"— Я помню всё смутно, как люди помнят то, что произошло давным-давно. Но ничего не чувствую по этому поводу. Я не могу. Я не умею. Но ты можешь, и я не собираюсь осуждать тебя за то, как ты справляешься с этим, понимаешь? — Адам пожал плечами, а затем добавил: — Кроме того, я склонен убивать свои проблемы.
Ной снова немного улыбнулся, несмотря на своё состояние.
— Мы можем заказать пиццу?
Адам встретил его взгляд.
— Мы можем полететь в Чикаго и съесть пиццу у «Лу Малнати», если это заставит тебя улыбнуться, — пообещал он.
Ной как-то умудрился одновременно и рассмеяться, и зарыдать, поскольку был не в состоянии обработать два отдельных, но одинаковых чувства сразу.
— Я не хочу надевать штаны, — наконец вымолвил он.
Адам наклонился к Ною.
