— Ты злорадствуешь по этому поводу, да?
— Немного. Да. Приятно знать, что моё внимание к деталям оценили. Мои братья считают меня безрассудным. — В этом была какая-то история, но Ной не был уверен, что хочет углубляться. — Итак, как ты, едва способный описать меня, выследил меня до склада?
— Не с самого начала. В течение восьми лет я просто сосредоточился на выживании. Приёмная семья была отстойной. Я винил тебя. Зациклился на тебе, почему ты это сделал. Сначала думал, может, ты беспризорник или бывший ученик моего отца.
Может, наркоман. Когда я вышел из системы, я пошёл в полицию, чтобы спросить о деле моего отца. К тому времени дело закрыли как нераскрытое. Мне очень долго не отвечали на мои запросы.
Ной не знал, почему от разговора об этом у него свело живот, но когда Адам соединил их пальцы, ему захотелось плакать.
— Продолжай, — сказал Адам.
Ной вздохнул.
— У них были записи камер видеонаблюдения, которые они изъяли из банка и магазина на углу. Я умолял детектива разрешить мне их просмотреть.
Она сказала, что это бесполезно, потому что на видео нет лиц, только спины и профили людей. В конце концов, она сдалась. Думаю, идея закрыть дело десятилетней давности победила. Запись из банка оказалась бесполезной, но потом я увидел тебя. На кадрах из магазина на углу. Ты переоделся и даже скрыл лицо от камеры, но я знал, что это ты. Что-то в твоей походке, и у меня в голове просто щёлкнуло.
— Даже если ты видел мой затылок, я всё равно не могу понять, как ты собрал всё воедино.
— Твоя куртка.
— Моя куртка?
— Да. Ты помнишь её? На тебе её не было, когда ты был в моём доме, так что ты, должно быть, переоделся, как только ушёл.
— Да, я украл её с фотосессии и спрятал в рюкзак в переулке, а накинул толстовку с капюшоном. Но таких курток продавались сотни.
— Я знаю. Я пошёл прямо в дизайнерский бутик и спросил. Девушка за прилавком посмотрела на меня как на сумасшедшего, когда я спросил о квитанциях по кредитной карте больше десятилетней давности. Но когда я отказался уходить, она позвала менеджера, который проработал там двадцать лет.
По сути, он сказал мне то же самое, но когда я показал ему куртку, он взглянул на неё и сказал, что это подделка.
— Нет, блядь, не подделка.
— Так вот о чём ты беспокоишься? Что кто-то думал, что ты щеголял в подделке от кутюр? — усмехнулся Ной тону Адама.
— Я просто говорю, что этот менеджер — грёбаный идиот, — сказал Адам недовольным тоном.
— В любом случае, — добавил Ной.
