Я не помнил… — запнулся он.
— Помнил что? — спросил Ави.
Адам выглядел так, будто его вот-вот хватит удар. Он явно был в ярости от назойливости своих братьев, но они правы. Ной знал их секреты. Было справедливо, если бы он поделился своими. Ной вздохнул.
— Я был одной из жертв моего отца. Думаю, я заблокировал воспоминания. Пока Адам не показал мне видео, потом они начали всплывать вспышками. Были и другие. Их было больше, чем несколько. Они смотрели. Участвовали. Снимали.
— Они снимали? — спросил Адам, похоже, удивлённый этой информацией.
По правде говоря, Ной тоже удивился. Он не хотел этого говорить, но как только Адам указал на это, то понял, что это правда. Они определённо снимали всё на камеру.
— Да, я думаю, что снимали.
— Тебе нужна помощь? — спросил Ави, его весёлый характер мгновенно сменился безжизненным взглядом, таким же, как у Адама, когда ему не нужно ни перед кем притворяться.
— Пока нет, — сказал Адам. — Как только мы выясним, насколько велик круг лиц, как оно работает, определим цели.
.. я доложу папе.
Аса кивнул.
— У нас ещё никогда не было семейного проекта, — сказал Аса ровным и безэмоциональным тоном.
— Как вы, ребята, это делаете? — спросил Ной.
— Что делаем? — нахмурился Адам."
"— Вот так просто переключаетесь? — спросил Ной. — В одну минуту вы кажетесь совершенно нормальными, а в следующую — как будто кто-то щёлкнул выключателем.
Аса и Ави обменялись взглядами, после чего Аса пожал плечами.
— Практика. С тех пор, как папа взял нас к себе, мы учились вести себя нормально.
Мы не можем обрабатывать такие эмоции, как страх, тревога, печаль. Они не существуют для нас. Нам пришлось научиться притворяться. Не просто притворяться, а... верить в это.
— Но вы можете испытывать другие чувства? Например, счастье? — спросил Ной, поворачиваясь на своём сиденье, чтобы посмотреть на братьев. Может, если Адам мог испытывать другие чувства, то одним из них могла быть любовь?
Они долго смотрели друг на друга, и у Ноя возникло жуткое чувство, как будто они общаются между собой.
Наконец, Ави сказал:
— Да. Мы можем радоваться, грустить, ревновать, злиться, удивляться. Психопатия не означает, что мы ничего не чувствуем. Это просто означает, что мы не формируем привязанности так, как это делают другие.
— Понятно, — сказал Ной более разочарованно, чем хотелось бы. — Как ваш отец научил вас симулировать эмоции? — наконец спросил он, не желая зацикливаться на неспособности Адама формировать привязанности.
