Если бы мы были женаты, ты был бы финансово защищён.
Ной хмыкнул.
— О, все эти разговоры о страховании жизни и финансовой защите заставляют меня чувствовать тепло и трепет. Ты такой романтик.
Адам сел и перевернул Ноя, нависая над ним.
— Я не знаю, как быть романтиком. Клочок бумажки не скажет мне, что ты мой. Ты всё равно мой. Но эта бумажка защитит тебя, если со мной что-нибудь случится. Ничего страшного, если ты не захочешь. Лишь бы ты не ушёл.
Ной обхватил лицо Адама.
— Я не сказал, что не хочу. Я думал об этом.
Я просто не думал, что твоё предложение произойдёт из-за того, что ты боишься отсутствия супружеских свиданий… или возможности такового.
Адам спрыгнул с него и пошёл в угол комнаты, где под половицами спрятан сейф. Когда он вытащил что-то и повернулся, сердце Ноя пустилось вскачь. У Адама была коробочка с кольцом. Он забрался обратно на кровать и, устроившись на его животе, без церемоний открыл коробочку. Внутри лежало массивное кольцо из матового никеля.
— Это не единственная причина.
Я собирался сделать тебе предложение в твой день рождения, но учитывая, что Август встречается с копом, мне кажется разумным сделать это сейчас.
Эмоции давили на Ноя, и он заставил себя не плакать, потому что, с точки зрения романтических жестов, это было эквивалентом полёта на воздушном шаре или преклонения колена на вершине Эйфелевой башни.
— Так ты хочешь или как? — спросил Адам, выглядя одновременно раздражённым и напряжённым.
— Не знаю, — сказал Ной, притворяясь безразличным.
Наступила долгая пауза, Ной наблюдал, как на лице Адама промелькнула сотня эмоций, прежде чем он сказал:
— Ты не знаешь?
— Да, откуда мне знать, что ты действительно хочешь выйти за меня замуж? — Ной подтрунивал над ошарашенным выражением лица Адама.
Догадавшись, Адам тяжело вздохнул.
— Потому что я сын миллиардера и не прошу тебя подписывать брачный контракт, — отшутился он.
— Ну, когда ты так говоришь.
Ной выставил левую руку, помахивая безымянным пальцем перед лицом Адама.
Адам закатил глаза, но надел кольцо.
Оно было прохладным на его перегретой коже.
— Вот так. Теперь мы помолвлены.
— Я в экстазе, — засмеялся Ной, сбрасывая с себя Адама, чтобы пойти в ванную. Он спрыгнул с кровати, но оказался притянутым на колени Адама. — Что? Мне нужно в туалет, — воскликнул он, извиваясь на его коленях.
— Может быть, я люблю тебя, — сказал Адам, прижимаясь к его коже.
В животе Ноя запорхали бабочки. Ему никогда не надоест эта маленькая глупая игра.
