Иногда ему казалось, что Адам пошёл сделать себе сэндвич или ещё что-нибудь, оставив Ноя ждать, гадать и волноваться, вернётся ли он на этот раз. Связанному и ослеплённому Ною, время, казалось, текло как патока.
Адаму нравилось заставлять его ждать, заставлять его нервничать. Он говорил, что страх и нервная энергия Ноя опьяняют. А то, как Адам пытался зарыться в запах Ноя, заставило его задуматься, действительно ли хищник в Адаме чуял его.
Ной ахнул, когда что-то защекотало его бедро и яйца, а затем снова исчезло.
Перо? Он уже был твёрд и потёк. Даже малейшее прикосновение заставило его нервные окончания задрожать от удовольствия. Черт, ему нравилось так с ним играть.
У Ноя вырвался изумлённый вздох, когда внезапно по его упругим соскам шлёпнули кожаным наконечником, сначала по одному, потом по другому. Хлыст для верховой езды щёлкал о его кожу. На его лбу выступила испарина. Перо снова коснулось его кожи, на этот раз проведя вдоль члена. Потом оно исчезло.
А затем снова возвращалось. Мягкое прикосновение пера порхало над ним, над его сосками, шеей, рёбрами, то внезапно исчезало, сменяясь резким шлепком кожаного хлыста, оставляющего после себя огонь в любом месте, где он приземлялся.
Ной понятия не имел, как долго они так играли, но когда матрас наконец просел, и тяжёлый вес Адама прижался к его груди, он задрожал, надеясь, что тот закончил его дразнить. Ной застонал, когда Адам провёл головкой члена по его губам.
— Открой, — приказал Адам.
Ной сделал то, что ему сказали, и постарался расслабиться, когда вес Адама сместился, и Ной взял в рот член, проводя по нему своим языком.
— Соси.
Ной послушно сосал, наслаждаясь вкусом чистой кожи и запахом мыла, его собственная эрекция пульсировала, когда Адам запустил пальцы в его волосы, вводя член по дюйму за раз, пока не упёрся головкой в заднюю стенку горла, перекрывая доступ воздуха до головокружения.
— Хороший мальчик. Я люблю трахать твой рот почти так же сильно, как твою задницу. — Ной не мог ответить; его рот был полон, а сознание затуманено.
Он плавал в том туманном, тёплом месте, куда он попадал, когда они с Адамом так играли. Но это не мешало Адаму вести грязные разговоры. — Тебе чертовски нравится сосать мой член, да, детка? Мой хороший мальчик.
Адам вытащил член, постучал им по смазанным слюной губам Ноя, а затем шлёпнул его по лицу достаточно сильно, чтобы тот застонал.
— Ты знаешь, что да, — сказал Ной, не узнавая свой собственный грубый голос.
