Он настолько ужасен, насколько мы предполагали. Но тот... недавний. Она пытается установить личность жертвы и выделила тех, кто участвовал, прогоняет их через программы распознавания лиц. Мой отец не ожидает никаких проблем с установлением их личностей. Он хочет разработать какую-то стратегию по их устранению. Мы никогда не охотились за таким количеством людей за раз. Если мы не будем осторожны, кто-то может собрать всё воедино.
Ной ждал, что ужас снова охватит его, но этого не произошло. Было только смутное тошнотворное чувство, как будто он переел пиццы и водки.
— Я хочу пойти с тобой.
Адам повернулся на бок, одной рукой подпирая голову, а другой упираясь в живот Ноя.
— Что? Нет. Я не хочу, чтобы у тебя снова сработал триггер.
Ной решительно покачал головой.
— Я в порядке. В порядке. Всё ещё есть шанс, что некоторые из этих мужчин могут быть... теми, что были со мной. Такие импульсы не проходят с возрастом, и после десяти лет, когда их не ловили, я думаю, эти парни довольно самоуверенны, как ты и сказал.
Адам изучал лицо Ноя, словно искал правильный ответ.
— Вся моя семья будет там. Ну, за исключением Айдена. Не знаю, готов ли ты к встрече сразу с шестью членами моей семьи.
Ной пожал плечами, подперев голову руками, повторяя позу Адама.
— Если я твой — только твой, как ты говоришь, то не придётся ли мне, в конце концов, встретиться с ними всеми? — Мысль поразила Ноя, как физический удар. — Если только ты не передумал.
Адам нахмурился, затем наклонился вперёд и прижался лбом к лбу Ноя.
— Ничто не заставит меня передумать.
Ной попятился назад.
— Ты не подписывался на моё психическое расстройство.
— Я тоже не подписывался быть членом семьи убийц. Я не подписывался вытаскивать своего брата Арчера из тысячи баров или близнецов из кинк-клубов или сидеть на скучных лекциях о регенерации клеток у крыс или квантовой физике, — сказал Адам. — Я подписался на тебя. Я выбрал тебя. С психическим расстройством и со всем остальным.
В конце концов, ты увидишь, что у меня есть свои срывы... и мои иногда заканчиваются подсчётом трупов.
— Но только тех, кто этого заслуживает, верно? — спросил Ной.
Адам кивнул.
— Кодекс не обсуждается. Отец уложил бы одного из нас, если бы мы нарушили его. Он говорит, что если мы переступим эту черту, то уже не сможем вернуться назад.
— Уложил бы тебя? Убил бы тебя? — спросил Ной, ледяное чувство в животе снова вернулось.
