— Вы меня... не убьёте? — задал маг свой «самый главный вопрос».
— Я не люблю убивать. Но одна юная обиженная вами особа очень просила меня это сделать.
Сказал и с размаху вонзил клинок ему в брюхо.
Пуйтуш сучил ногами и дёргался почти полминуты, однако спасти себя, как ни пытался, не смог. Ведь, когда рядом иммунный, никакая из магий, в том числе, исцеляющая, не работает...
Из шатра казнённого колдуна я выбрался не через вход, а через заднюю «стену», просто вспоров полотно. Пусть думают, что убийца проник сюда именно этим путём.
Направить дознание по ложному следу — святая задача для любого преступника.
Втихую свинтить из лагеря получилось без всяких проблем. Меня никто не искал. Никто не пытался проверить, не бродят ли между палатками посторонние...
— Я прикончил его. Как ты просила. Он подыхал в мучениях, — сообщил я Райме, когда вернулся.
— Спасибо, — кивнула девочка и тут же спросила. — А ты узнал, что хотел?
— Узнал. Мы идём в Сежеш...
* * *В Сежеш мы отправились лишь через три часа, когда окончательно рассвело.
А до того углубились подальше в лес, нашли подходящую поляну с большим плоским камнем посередине и стали готовиться.
— Раздевайся! — приказал я девчонке.
— Зачем?! — изумилась та, прикрывшись, на всякий пожарный, ветхой котомкой со своим собранным в разгромленной избе барахлом.
— Платье тебе будем шить. Вот зачем. В твоих обносках по городу шляться — только внимание ненужное привлекать...
Чтобы не смущать Райму, я отвернулся и вдобавок прикрыл ладонью глаза.
— Всё, дядя Краум.
Разделась, — сообщила она через минуту. — Можешь смотреть.
Смотреть там, вообще говоря, было не на что.
Найдёнка сидела в траве, поджав ноги и завернувшись в своё ободранное одеяльце. Снаружи виднелись только настороженные глазёнки и взлохмаченные «медные» волосы, из-под которых торчали пунцовые от смущения уши... М-да. Похоже она и вправду жутко стеснялась меня.
— Расчесаться хоть есть чем? Гребешок у тебя найдётся?
— Найдётся.
— Ну, так займись... Да и умойся ещё. Там вроде бы ручеёк журчал, — указал я на край поляны.
Райма не по-детски тяжко вздохнула, но всё же пошла «заниматься собой». А я подобрал с земли её старое платье, бросил его на камень и открыл скинутый с плеч рюкзак.
Первым делом достал из него артефакт — рунный «портняжный» камень, позаимствованный из пустоградского магохранилища. Затем вывалил наземь то, чем прибарахлился в шатре убиенного Пуйтуша. Никаких драгоценностей я оттуда не брал, мне они были днём с огнём не нужны.