Достала оттуда щуплого ребенка в серых тряпках, и принялась качать несчастную, в надежде успокоить.
– Не говорите… – Не успела отойти от одного потрясения, как получила второе. Рина упала на колени, вцепилась мертвой хваткой в подол, и начала умолять о чем-то не рассказывать.
– Мне кто-нибудь объяснит, что с ними? – Повернулась в сторону бабы Яги, в надежде на ее вменяемость. Хотя бы частичную.
Та бросила свою тряпку в чан с кипящей водой, обтерла костлявые пальцы о грязный фартук, и ловким движением оторвала от меня плачущего ребенка.
– Сядай туды. – Кивнула бабка. – Я Рафи.
– Приятно познакомиться. Софи.
– Ишь, – старуха хитро прищурилась, – ты как сюды попала?
– По коридору пришла. – Кивнула на низкую дверь.
– И не страшна была? – Она достала с верхней полки четыре щербатые кружки, бросила туда какую-то ароматную траву и залила кипятком из маленького металлического ковшика.
– Не страшно.
Пока старуха возилась с напитком, я отобрала у Ронды плачущего ребенка. Смотреть, как тринадцатилетний ребенок пытается успокоить младенца, то еще испытание для нервов.
– Ента иха сестра. – Кивнула старуха на девочек. – Аб ей нихто не знает.
– А если узнают? – Осторожно спросила, чтобы понимать масштаб катастрофы.
– Сэя Камилл не хочет кормить бесполезные рты. – Тихо прошептала Ронда, отводи глаза.
– У рэчке утопут. – Громко заявила Яга.
Маленькое костлявое тельце в моих руках сжалось и затихло. Будто понимало, что речь идет о ее судьбе. По спине побежали нехорошие мурашки.
– Это же ребенок.
– Лишни рот. – Поправила меня старуха. – Так Сэя гаварыт. Гэти, – кивнула на сестер, и поставила на скамейку рядом со мной глиняную чашку с мутной жидкостью, – шоб малую не утопли, туфли тыбе пылью и намурзыкали.
– Рассказывайте с самого начала. – Посмотрела на сестер, забыв о времени, и о том, что в спальне меня ждет боевой отряд пурпурных юбок.
Сестрам баба Рафи, выдала по такому же стакану. Они устроились на лавке рядом и нехотя рассказали свою не самую приятную историю.
"
"Девочки родились в бедной, даже нищей семье. Отец алкоголик, а мать, хоть и не пьющая, зато плодовита как дворовая кошка. К тому моменту, как семейство решило избавиться от Ронды и Рины, в доме уже было восемь детей и девятая малышка на подходе. Многочисленный выводок нужно было кормить, вот глава семейства и решил продать подороже «что-то ненужное». Матроскин хренов. Сыновей продавать было не выгодно.
