Там Сесзар искать будет.
– Зачем?
– Помочь Хашу. Он его любимчик. И не смотри на меня так, собирайся.
– А у Харанмата, кто любимчик? Дариш?
Пацан закатил глаза и жестом напомнил, про время. Пришлось ускориться. Зашнуровала ботинки, одновременно надеясь, что с этой подошвой не прогадала. Набросила на рубаху плащ. Предмет гардероба крайне не практичный, но судя по воспоминаниям Софи, очень модный и просто жизненно необходимый.
Волосы пришлось спрятать под неприметный платок. Наверное, стоило задуматься над тем, чтобы сменить цвет волос, на что-то менее яркое.
Вот только даже самой убогой краски для волос здесь, конечно, не найти. Можно было попробовать сделать это с помощью «абра-кадабры». Теоритически. Но, практически, зная откуда у меня могут произрастать руки, лучше быть рыжей в косынке, чем лысой без нее.
– Готова?
– Да. А что с этими? – Кивнула на застывшие фигуры.
– А что с ними?
И правда? Что с ними? Стоят себе, и стоят. Красивые, как луна. А главное, молчаливые.
– Долго они так стоять будут?
– Часик.
Может, полтора. Если не поторопишься.
– А потом?
– Потом они увидят на столе письмо, для его Величества, в котором Софи Диен-Сарф отказывается от статуса дейры и отрекается от рода. Выражает готовность достойно прожить простую человеческую жизнь. И просит ее не искать. – Прозвучало это все как-то меланхолично. И слишком просто.
– И они не будут искать?
– Будут, конечно! – Очень искренне возмутился Харанмат. – Будь добра, спрячься получше! Если не хочешь радовать своим цветущим видом и юным телом Дамирана!
Радовать в принципе в мои планы пока не входило.
Быстро схватила сумку, которая оказалась чуть тяжелее, чем казалось на первый взгляд, и побежала в ванную. Уже к знакомой «двери». Ронни появился уже в темном коридоре, когда я чуть не проскочила нужный поворот.
Старый Забр
Забр был мужчиной не молодым, но и стариком его было назвать нельзя. Такое странное прозвище он получил еще в юности, когда жесткие черные волосы посеребрила первая седина. С чем это было связано, никто не знал.
Некоторые говорили, будто Боги его прокляли, другие наоборот намекали, что это Харанмат поставил на него свою метку. Как на далекого предка, Великана Гирба. Чтобы тот помнил, о долге смертоносному Богу.
Сам Забр от этих сплетен отмахивался. И никогда, ни с кем не обсуждал. Жил он на окраине леса. В доме, который когда-то построил тот самый Гирба. Жил с семьей. Женой, и тремя сыновьями. Промышлял охотой, держал небольшое хозяйство. В общем, дом полная чаша.
