Знаю, что не воду преснить, но подробности надо.
* * *— С любым оружием в руках мастером боя становлюсь. Меч, лук, копьё, нож… Разницы нет. Да и сами руки, считай, тоже оружие. Даже на кулаках кого хочешь уделаю.
Этот участок стены смотрел ровно на юг, и, кроме леса и поднимающихся справа гор, отсюда отлично просматривался тракт в обоих своих направлениях. Пока на нём было пусто.
— Сильно, — присвистнул лысый, словно коленка, мужик по имени Гога, носивший прозвище — Огнеплюй.
Невысокий и худощавый Гога отнюдь не выглядел слабаком.
Жилистый, поджарый, сухой, но не тощий. Наверняка не счесть долей ловкости. Про троерост я пока не спрашивал, зато года глянул, когда руки жали. Семьдесят восемь лет мужику. И в отмере четыре года запасом. Слабаки столько не живут. Да и дар слабаку добыть сложно. Мой случай не в счёт — повезло мне.
— А действует скока? — прищурил свои маленькие глазки Гога.
На безволосом, как и его макушка, лице не было, ни только усов с бородой, но и бровей с ресницами.
— Долго.
— Наскока долго?
Вот и Гогу сейчас удивлю, как майора вчера. Сильный дар — он всегда круто временем ограничен. На секунды идёт счёт обычно. Здесь же у меня всё не как у людей. Дар, считай, всегда действует. Бейся мастером боя пока не устанешь. А устанешь, так боб проглоти и дальше твори чудеса."
"Ло, когда с ним эту проблему обсуждали, сказал, что не нужно самому себе рамки придумывать. Пусть лучше так, чем потом, если долго сражаться придётся, на обмане попасться.
Бывает такое, что дар на постоянку работает. Только там дар попроще обычно. Яды на запах определять, не мёрзнуть в любой холод, года видеть с отмером опять же.
— Очень долго, — подмигнул я лысому. — Нет у меня по времени потолка.
— Ого! — ожидаемо удивился тот. — Богатый дар. Тады, получается, ты у нас самый ценный боец на весь форт. Готовься побегать тады. Будешь по стенам туды-сюды мотаться, подмогать, где подмога нужна.
Смешной говор у Гоги. Явно не из империи родом.
Аж интересно стало, с какого он острова.
— Да побегаю, конечно, — пожал я плечами. — Раз стрелам перевода нема, отведу душу. А сам ты чего, дядя Гога, умеешь? Огнеплюй — оно ведь не просто так прицепилось небось.
Лысый довольно осклабился.
— Твоя правда. Весь в кликухе мой дар. Пламенем плююсь.
— Изо рта прямо? — не поверил я.
— А чего, думаешь, у меня волос нет? — хмыкнул Гога. — И одёжа такая дурацкая?
Что дурацкая, тут он в верно подметил.