Олег Андреевич Смирнов с хмурым видом копался в каких-то бумагах на столе. На его «разрешите» едва кивнул. Потом так же коротко указал на стул. Окунев присел, замер.
Хмурым полковника удавалось видеть нечасто. Он вообще был человеком сдержанным, Олег Андреевич Смирнов. Всегда ровный, корректный, никогда не грубит. Строго мог сказать, но никогда грубо. Среднего роста, коренастый, шевелюра без намека на седину. Черноглазый. Нос немного крупноват для такого худощавого лица, но он его не портил. По слухам, молодая жена Смирнова, а разница у них чуть ли не в двадцать лет, его просто обожала.
– Что по делу скажешь, Окунев? – Полковник прервал лихорадочную возню с бумагами и глянул на подчиненного с неодобрением, будто осуждал. – Глазами не ворочай, капитан, не изображай недоумение! Я спрашиваю о двух смертях, случившихся в одном и том же месте с интервалом в неделю! У тебя что, на районе маньяк завелся? Или там точка какая имеется? Может, там наркопритон, а? Или казино, к примеру? И тот, кто суется не в свое дело, далеко не уходит?
– Никак нет, товарищ полковник, – севшим голосом ответил Окунев.
Что утро понедельника начнется с разноса по этим двум делам, еще не объединенным в общее делопроизводство, он предвидеть никак не мог. Дела вроде не резонансные. Таких дел у них в управлении у каждого опера по дюжине.
Чего вдруг?
– Никак нет, товарищ полковник. – Голос Окунева чуть окреп. – На серию не похоже. Первое убийство явно совершено в пьяной драке.
В крови погибшего Синева обнаружены следы алкоголя. Второе убийство…
– Да, что ты можешь сказать насчет второго убийства? Когда пожилого мужика намеренно переезжают угнанным автомобилем? Давай, капитан! – Интонация полковника хорошего не предвещала.
– Есть версия, что погибший стал свидетелем угона и…
– Ты что же, Окунев?.. Ты меня за идиота держишь, да? Считаешь, что я с этим дерьмом могу явиться на доклад к начальству? Могу сказать, что бывший следак Галкин, сын у которого в почете и работает сам знаешь где… Так вот, могу я сказать, что Галкин совершенно случайно стал свидетелем угона и его за это через несколько часов убили? На этом самом автомобиле, мать твою! Я это должен сказать наверху?
Смирнов гневно ткнул пальцем в воздух над головой.
– С таким, пардон, говном, меня там не примут, капитан! Меня там высмеют в лучшем случае.
Руки полковника снова опустились к бумагам на столе и принялись судорожно их перелистывать.
