– Так что за машина?
Оля вовремя подхватила турку с огня, разлила кофе по чашкам. Кивком указала Окуневу взять свою. Тот послушно сцапал крохотную чашечку длинными сильными пальцами и почти одним глотком выпил все.
– Машина – темно-вишневый внедорожник. – Окунев поморщился то ли от того, что было слишком горячо, то ли от того, что горько, и назвал марку автомобиля. – Хозяин сам ничего не может понять.
– Странно, – задумчиво протянула Оля, так и не притронувшись к кофе. – А кто хозяин?
– Пока точной информации у меня нет, кто он конкретно и чем занимается.
Имя, фамилия, адрес. Кстати, живет недалеко от места происшествия. – Окунев глянул на нее с подозрением. – А что вам кажется странным?
– Когда Вадик уходил от меня с вещами… – Оля на секунду прикрыла глаза, вспоминая прощальную улыбку Вадика. – Так вот, его прямо из нашего двора забрала такая же машина. Я, конечно, не могла видеть с седьмого этажа, кто за рулем, но что машина была такого цвета и такой марки – это точно.
Думаю, их не так много у нас в городе, все-таки достаточно дорогой автомобиль. Как-то очень странно, не находите?
– Что именно? – Сна в его глазах как не бывало.
– Сначала Вадика забирает из моего двора темно-вишневый внедорожник. Точно такой автомобиль у человека, который живет недалеко от места, где Вадика нашли мертвым. Через какое-то время там же погибает Галкин под колесами точно такого автомобиля. А сам автомобиль к тому времени уже час числится в угоне.
А что, если…
Она запнулась. То, что пришло ей в голову, походило на бред.
– Говорите, Ольга Викторовна. – Окунев неожиданно заинтересовался.
– А что, если машину никто не угонял, а этот человек сам сбил Галкина? Спланировал убийство, придумал этот угон, чтобы замести следы. И сбил его на своей машине, чтобы никого не привлекать к преступлению.
– Но… – начал было Окунев и запнулся.
И посмотрел на нее так, как будто видел впервые. Оле показалось, что с интересом посмотрел.
Другими совсем глазами. И ей это неожиданно понравилось. Даже почему-то появилась легкая досада, что она сейчас в нелепой вязаной кофте и в бесформенных домашних штанах. Как старушка, ей-богу.
– Но если этот человек задумал убийство по такой схеме, он должен был знать, что Галкин туда придет. С какой стати он околачивался в новогоднюю ночь поблизости?
– А он мог и знать. – Она глотнула кофе и тоже поморщилась: получилось невкусно и горько.
