Знаешь, как скучно быть запертой на долгие века в одном месте? Да ещё не понимать, что происходит снаружи.
Я подавил слова, которые рвались наружу и ограничился коротким ответом.
— Оставайся на месте и ничего не делай. Понятно?
Та сложила руки под грудью, натянув лёгкую и полупрозрачную ткань на бюст.
— Или что? Накажешь меня?
В голове послышался мысленный хохот Сандала, а я указал взглядом на дракона.
— Или он переведёт тебя в состоянии призрака и продержит в воздухе до конца беседы.
Спутник озадаченно смолк — идея о том, что придётся до финала переговоров держать на весу божественную деву, ему явно не понравилась.
Сама золотоволосая хмуро покосилась в сторону божественного дракона, которого прекрасно видела и тоже замолчала. «Искра» у неё была совсем крохотной — не больше того кусочка, что достался мне от божественной сути Аида. Потому с её захватом у Сандала проблем бы не возникло.
— На каком языке вы сейчас говорили?
Я повернулся к озадаченному шведскому королю, который не отрываясь разглядывал деву.
То ли изучал черты её лица, то ли попросту пялился на грудь. Пристрастия смертных мужчин всегда одинаковы, независимо от их социального положения.
— Один из диалектов тропических островов. Но это не имеет отношения к делу. Куда более важно — какое решение вы примете? Определиться нужно прямо сейчас.
Густав пожевал губы и уточнил.
— Вы до сих пор так и не сказали, что именно предлагаете?
Я продемонстрировал ему улыбку.
— Несложно догадаться, Ваше Величество. Договор о ненападении с Российской империей и постоянный дипломатический канал на случай повторения подобных провокаций.
Плюс, общий союз против Хранителей. И естественно, об их деятельности потребуется сообщить всем — от других монархов с аристократами, до журналистов. Если допустить формирование коалиции, то нам придётся выжечь половину Европы. Хаос будет таким, что на организованный Хранителями переворот в Швеции, никто даже не обратит внимания. А они ведь, наверняка захотят вам отомстить.
Густав кашлянул и обменялся взглядами с генералами.
Покосился на Элье. Колебания были понятны — по сути он опирался лишь на слова франка. Да мои собственные утверждения, которые было невозможно проверить. Тогда как ценой ошибки могла стать и его жизнь, и существование государства в целом.
Наконец, он медленно кивнул.
— Я согласен на пакт о взаимном ненападении. Но считаю, в отношении Хранителей, следует провести расследование, а уже потом делать какие-то выводы.
