В конце концов, бог я или нет? Неужели не смогу управлять собственной яростью?
— Что я должен знать?
Существо прекратило меняться, приняв облик прямоходящего ящера высотой в полтора метра, который светился зелёным."
"— Многое. Но тебе об этом неизвестно. А я не хочу ничего рассказывать, человеческий бог. Возможно будь здесь хозяин, он бы и смилостивился, но его тут нет.
Или, что более вероятно, собеседнику запрещено о таком говорить, даже если у него есть такое желание. Судя по тому, что он не принимал никакого решения и тянул время, сущность сама желала разговора.
Сначала я предположил, что это такая своеобразная манера подготовки жертвы к атаке, но по мере того, как беседа затягивалась, изначальный вывод всё больше казался ошибочным.
— Кто он? Твой хозяин.
Ящер сместился чуть ближе ко мне и за секунду перевоплотился в дракона. Не такого, как Сандал — этот даже визуально выглядел другим. Иная форма крыльев, отличающееся строение черепа и высокий гребень на затылке. А ещё длинные ряды, как будто выбеленных чешуек, которые тянулись по обоим его бокам.
— Я не могу тебе этого сказать, бог смертных.
Теперь я был почти убеждён, что ему от меня что-то нужно. Конечно, оставалась вероятность, что это просто игра. Но если так, то она была весьма опасной для гостя. Каким-бы сильным он ни был, в случае необходимости, я всегда могу просто переработать свою «искру» и выплеснется столько мощи, что хватит на треть древних дворцов Пекина с их мощной защитой. Скорее всего, окажется достаточно и для него.
— Тогда не говори. Может намекнёшь, что он тут делал? Зачем ему потребовались смертные?
Собеседник снова принял иную форму — на моих глазах, перевоплотился из дракона в человека. И хмуро заметил.
— О делах хозяина говорить нельзя. Это запрещено, глупый бог. Давай лучше обсудим что-то иное. Например поведение человека, за которым идёт охота.
Полыхающая зелёным фигура неожиданно сжалась до размеров жабы, которая ловко запрыгнула с пола на стул и уставилась на меня.
— Самое логичное в таком случае — спрятаться. Кто станет искать смертного среди болотных жаб? Особенно, если он настолько вольётся в образ, что на самом станет одной из них. Идеальная маскировка. Великолепное укрытие.
Мой разум переваривал сравнение, а неизвестный продолжил.
— Он может даже привязаться к этим жабам. Обучить их паре новых фокусов по ловле насекомых. И озаботиться судьбой тех, кто вылупится из икринок его спутниц.
