А вся прибыль от бизнеса уходила теперь за границу, на официальные и вполне законные счета, которые никто не сможет достать — ни правительство, ни мафия. Как по мне — очень даже неплохо.
Хендерсон, в свою очередь, начал подтягивать серьёзную охрану из бывших федералов, натравил на Русский район облаву и устроил какой-то благотворительный вечер в казино, на который должны были стянуться все сливки общества, парочка звёзд и Эрик Клэптон собственной персоной в придачу. Кажется, он как раз вышел из лечебницы и был в очередной завязке…
Всё чётко и по плану.
Нравится мне работать с такими людьми! Вроде, всё шло неплохо… Как говорится — жизнь налаживалась…
Я скинул скорость, свернул с душного, раскалённого асфальта в бетонный, прохладный подземный гараж, приветственно кивнул охраннику с кофейным стаканчиком в одной руке и бутербродом в другой, узнавшему меня и откинувшему в сторону шлагбаум, нашёл свободное место на парковке и неспеша припарковал свой байк. Глянул на время на своих часах, удовлетворённо хмыкнул, скинул шлем и неторопливо двинулся в сторону лифтов.
Сегодня без опозданий…
— Алекс! — окликнул меня знакомый голос, едва я вдавил кнопку на панели и глянул на красное табло, демонстрирующее этаж ползущей сверху вниз кабины лифта.
— Мишель! — не сдержался и улыбнулся я своей работодательнице, подошедшей и ставшей слева от меня в симпатичном строгом деловом костюме.
— Решил сегодня опередить меня? — легонько усмехнулась строгая юристка.
— Была такая мысль… — пожал я плечами.
— Хотел посидеть в тишине, выпить чашечку кофе, поболтать с девчонками, пока тебя нет…
— Энджи знает, что ты болтаешь с девчонками в рабочее время? — хмыкнула блондинка. — И насколько мне известно, две из них точно положили на тебя глаз.
— Две? — удивился я. — Кто вторая?
— Джули с двадцать шестого. Она последнее время зачастила к вам на обед, хотя это не её этаж.
— Эта та — симпатичная юристка по корпоративному праву?
— Она самая. Эй! В смысле симпатичная? — возмутилась Мишель.
— Я ведь могу Энджи всё рассказать!
— Это не в твоих интересах, — театрально вздохнул я.
— Почему это? — задумчиво нахмурилась блондинка.
— Боюсь, этим ты навредишь только себе. Мне ничего не будет, а вот тебе придётся защищать потом свою рыжую подругу в суде от причинения тяжких телесных и носить Джули в больничку фрукты и бульон. Наша с тобой радиоведущая очень ревнивая и скорая на расправу."
"— Это да… — вздохнула Мишель.
