— Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы, — фыркнул парень.
— Нет, погодите! — Хорёк потряс головой. — Семён Анатольевич, о какой малышне речь?
— О дочках Хадсона, — пояснил старший. — Две милые девочки — семи и девяти лет. На что не пойдёшь ради родных детей…
— Вы похитили его детей?! — истерично взвизгнул Рабинович, вскочив со своего места.
— Ну я же говорил, — ухмыльнулся Игорь. — Нахера спрашивать, если боишься получить ответ?
— Сядь! — коротко приказал адвокату старший из троицы русских.
— И возьми себя в руки. Они уже возвращаются, — кивнул он на дверь. — Надеюсь, с положительным результатом…
Юристы вернулись втроём. Тихо зашли в переговорную, расселись по местам и посмотрели на своих оппонентов.
— Бля! — удивлённо хмыкнул Игорёк. — А где эта шмара, которая с ними была? Абрамыч, спроси у них.
— Не буду я ничего спрашивать, — отрезал Рабинович.
— Вот ты с-сука… Тварь! Тебе что, сложно?
— Ему не сложно, Гарик, — устало вздохнул Семён Анатольевич. — Но мы здесь не для того, чтобы твою личную жизнь устраивать.
Прогуляешься вечером по району, снимешь пару малолеток, как обычно, и выпустишь пар. Дай Соломону Абрамовичу работать.
— Ладно… — буркнул Игорь и откинулся на спинку, недовольно хрустнув костяшками кулаков.
— Что вы решили, мистер Хадсон? — любезно поинтересовался адвокат русских у главы юрфирмы.
— Нам нужно немного больше времени, чтобы всё обдумать, — ответил тот, не смотря на собеседника, а безошибочно определив главного в троице русских и глядя прямо в глаза мужчине в Ролексах.
— Такие решения в одиночку не принимаются. Предварительно, нас заинтересовало ваше предложение. Но мне нужно собрать партнёров и вынести вопрос на голосование. Это не делается за одно утро…
— Как долго? — уточнил Рабинович.
— Неделя. Может, две, — пожал плечами Хадсон.
Рабинович нахмурился, наклонился к уху старшего и что-то тихо зашептал. Затем внимательно выслушал ответ русского, коротко кивнул и повернулся к юристам фирмы.
— Господин Могилевич не в восторге от результата переговоров.
Не такой ответ он ожидал, мистер Хадсон. Хотя… если честно, я так и думал, что вы попытаетесь юлить и тянуть время.
— Мы не тянем… — начал было Хадсон, но Рабинович мягко перебил его.
— Не нужно, мистер Хадсон. Мы взрослые люди. Всё прекрасно понимаем. Это отказ. В вежливой форме. Последний вопрос — и мы уйдём.
— Слушаю, — нахмурился дядя Мишель.
Рабинович снова переглянулся с Могилевичем, тот едва заметно кивнул и ухмыльнулся.
