И пусть все это только иллюзия, только сегодня, но я без ума от этой иллюзии.
Я скрываю слезы за очередным глотком. И качаю головой.
— Все в прошлом.
А я хочу жить в настоящем. Сегодняшним моментом.
Но об этом мы не говорим.
Приносят закуски. Я заказала салат, а мужчина — какие-то совершенно потрясающие даже на вид крабовые шарики, которые он хватает пальцами, обжигается, макает в соус и тянет в рот.
Я смотрю, как завороженная.
И даже не сразу понимаю, что следующий кусочек предназначен мне. В том, как Михаил протягивает закуску нет ничего от кормления собаки или более слабого существа.
Со мной делятся. Я открываю рот, не отрывая от него взгляда, и скольжу губами по его пальцам, а потом и прикусываю их. И тут же вижу, как расширяются его зрачки, почти полностью заполняя радужку.
Мне кажется, я сейчас задохнусь.
Возбуждение захлестывает меня — не знакомое, яркое, странное.
А Веринский возвращает свои пальцы себе и вдруг облизывает их кончики.
Низ живота тянет. И я стискиваю ноги, но становится только хуже.
Я уже хочу уйти — и в то же время не хочу торопиться.
Доедаю действительно вкусные салат. Впиваюсь зубами в потрясающее мясо — на горячее мы оба выбрали стейки. Внутри полыхает. Мне хочется прижаться к нему, воткнуться носом, наконец, в эту чертову ключицу, облизать его кожу…
Я облизываю вилку с остатками густого соуса.
А потом не выдерживаю вдали от него, скидываю туфлю и прикасаюсь ногой к его ноге.
Я видела такое в фильмах и мне всегда казалось это совершенно идиотским действием.
А сейчас — единственно правильным вариантом. Веринский вытягивает ноги вперед. И я трусь о них ступней, будто не моя это ступня, а забредшая кошка.
Я отказываюсь от десерта.
Михаил от кофе.
Расплачивается и подхватывает меня. Прижимает к своему горячему боку и будто хочет упихать подмышку. Он выше, крупнее. Рядом с ним я чувствую себя совсем хрупкой. Спотыкаюсь, и он притягивает еще крепче.
Усаживает в машину и садится рядом.
Не прикасаясь больше.
Вот только его расслабленная поза обманчива.
Я вижу краем глаза, как быстро поднимается и опускается его грудь и чуть подрагивают пальцы. Мы не целуемся как сумасшедшие, не ласкаем друг друга, как описывают в любовных романах. Мы просто сидим рядом, едва-едва соприкасаясь плечами и смотрим вперед.
И это меня заводит так, что начинает потряхивать.
Небольшой дом в центре города за огражденной территорией. Совсем немного машин и много зелени. Тишина.
Это не отель. Его дом.