Я был в таком бешенстве, что все тело пробивала мелкая дрожь. Хотелось убивать! Не знаю, откуда они узнали про фрукт, но спускать этим мразям такую выходку не собирался.
Не тратя ни мгновения, рванули к двери, вышибая ее своей массой, отчего по помещению разнесся раздраженный рык обоих самцов.
От увиденного кровь в венах превратилась в яд, а глаза заволокло безумием.
Два ублюдка прижимали к себе нашу хитарис, скользя по хрупкому телу своими лапами. В то время как по щекам женщины текли слезы, а в хижине разливался приторный аромат ее желания.
– Вы не вовремя! – быстро взяв себя в руки, хмыкнул Хейд. – Но раз уж пришли, согласитесь, что теперь самка точно выбрала партнеров! Не поспоришь, правда? – самодовольно усмехнулся он, шумно вдыхая.
– Нет! Не так! Пустите! – дернулась в их руках хитарис, пытаясь вырваться. – Ширхат! Рухташ! Это не то! Пожалуйста!
От ее состояния сердце обливалось кровью. Мне хотелось выпотрошить этих тварей и куски разбросать по всей пустыне.
С трудом узнал самого себя, когда по хижине разнесся рык.
“Убью этих ублюдков! Порву на части! Пусть захлебнутся собственной кровью!”
Все произошло слишком быстро, инстинкты взяли власть над разумом, и я рванул вперед, хватая Хейда за горло и отрывая его от женского тела.
Не видел ничего, не понимал. Бил наотмашь, наслаждаясь тем, как самец, неспособный отразить удары, подставляется снова и снова.
Краем сознания чувствовал, что за спиной происходит такая же возня, и Ширхат выбивает все дерьмо из Бэка, который, взвыв от боли, проклинал нас перед всеми богами.
Я хотел крови! Хотел мести!
Опрокинув Хейда на пол, придавил того всей массой, нанося все новые удары, пока этот дармоед вообще не перестал сопротивляться, на мгновение отключаясь.
– Рухташ, хватит! – взревел Ширхат, привлекая мое внимание. – Рине плохо! Ее нужно отнести в пещеру.
Обернувшись к брату, увидел как он прижимает к себе женщину, удерживая ее на руках, в то время как Бэк, еле шевелясь лежит у его ног.
– Неси! Я с этими разберусь и догоню!
Ирина
Все тело пробивали болезненные волны, лоно сжималось, требуя немедленного заполнения, я будто сходила с ума. Но сейчас, когда Ширхат сжимал меня в своих руках, было уже не так страшно.
Из-за собственной доверчивости я вновь побывала в кошмаре, из которого меня вытащили мои мужчины.
“Какая же дура! Обещала, что больше никому не буду верить… – мысленно сокрушалась я, стараясь выровнять сбитое дыхание.
