– Да отвернись ты в конце концов! Почему пялишься, будто впервые женщину видишь?!
– Зачем отворачиваться? – непонимающе вздернул бровь, делая еще один шаг к ней.
– Что за безумный сон?! – фыркнула хитарис и, прикрывая руками грудь, вновь поднялась. – Я так понимаю, ты все равно будешь пялиться!?! Ладно, я пошла отсюда!
Мысли, что эта неугомонная в таком виде выйдет из пещеры, не на шутку взбесила. Я не мог ее отпустить. Не хотел, чтобы другие самцы увидели ее, особенно такой... обнаженной.
Сорвавшись с места, сделал широкий шаг к ней, тем самым сокращая последнее расстояние до хитарис и вжимая ее в скалу купальни.
– Что ты творишь?! – задохнулась женщина, в ужасе округляя глаза.
– Не бойся, я ничего не сделаю, – гортанно рыкнул, склоняясь к изгибу ее шеи.
Глубоко вдохнул, наслаждаясь притягательным ароматом странной огненной самки, напоминающей луч красного солнца… Она была свободна… Во всяком случае именно об этом неумолимо кричал ее аромат.
– Не надо, – задрожали полные губы, а по светлой коже поползли мурашки.
– Не делай этого!
– Чего этого? – стараясь смягчить рокочущий голос, осторожно приподнял ее подбородок двумя пальцами, ловя взгляд насыщенных голубых глаз. – Не бойся меня, маленькая женщина. Я не причиню тебе боли…
Сместив взгляд на ее шею, на мгновение замер, забыв о метках, которые хотел проверить.
На нежной сливочной коже растеклись красные следы чьих-то рук. А я ощутил, как в венах закипает кровь, от понимания, что ей пытались навредить.
Неосознанно коснулся пальцами поврежденной кожи, и хитарис вздрогнула, а ее губы задрожали сильнее.
– Кто это сделал?! – боясь ее напугать, сдерживал внутри бушующую ярость. – Скажи мне, кто?!
Полные губы разомкнулись, и я затаил дыхание, ожидая имя смертника, но прежде чем женщина успела хоть что-то сказать, за спиной раздался крик брата.
– Ширхат, ты здесь?!
Обернувшись к нему, увидел близнеца, застывшего в проходе купальной пещеры.
– Святые луны! – хрипло выдохнул он.
– Как это возможно?
Ирина
Никак не могла отойти от шока. Смотрела в странные кошачьи глаза диковатого громилы, со стояком наперевес, не в силах понять, что происходит и как я вообще оказалась в такой ситуации.
Помню дом, помню найденные анализы, и ублюдка, которого когда-то любила.
Егор явно был не в себе. Когда он сжал мою шею, впервые я испугалась за свою жизнь… И, видимо, не напрасно.
Голова безумно раскалывалась, а горло саднило.
“Успокойся Ира.
