“И что я наделала? Ирка, длинный язык тебя точно погубит! Иначе никак! Расхлебывай кашу, которую заварила!”
– А давайте мы не будем рассуждать, к кому меня влечет? – сверкнула раздраженным взглядом на болтливого аркая, решившего поумничать.
Пусть я еще и не определилась, пусть не решила, чего хочу, но не собиралась позволять никому говорить от моего лица – ни вожакам, ни уж тем более этому парню, который мне сразу не понравился.
– Так я же только говорю как есть! Чтобы они не забрали тебя насильно! – возмутился он.
– Могу я узнать, где тут насилие? – вздернула я брови. – Разве меня волоком тащат в пещеру? Кажется, я сама иду!
– Но ты же сказала… – растерялся самец, непонимающе хлопая глазами.
– То что я сказала, это МОЕ ДЕЛО И МОИХ МУЖЧИН! Разве не так?! – рыкнула в ответ приставучему аркаю. – Не люблю, когда решают за меня. Вот и возмутилась! Правда, мальчики? – послала вожакам самую милую улыбку, на которую только была способна. – Подумаешь, характер у меня сложный!
– Так и есть! – вовремя подобрался Ширхат.
– Рина уже выбрала! – подтвердил Рухташ, мгновенно расслабляясь.
– А метки? – никак не мог угомониться недовольный говорун.
– Что не так с метками? Я не самка племени, у нас мужчин не принято сразу на ложе приглашать! Метки появятся, когда я захочу! Раз уж это право остается за мной! – стараясь не поддаваться панике, хмыкнула в ответ, надеясь, что правильно поняла смысл их “меток”.
– Хм… вот как, ну смотрите! – самодовольно усмехнулся мужчина, осматривая меня сальным взглядом с головы до ног, отчего по коже побежали неприятные мурашки и появилось безумное желание искупаться.
– Эта девица еще успеет передумать, раз уж так умело водит вас за нос.
– Ты можешь не переживать на этот счет! Как бы не сложилась моя жизнь, эти изменения тебя не коснутся! И прекращай совать нос в чужую кровать, выглядит жалко!
Более слушать треп болтливого аркая я не собиралась. Кинув на него последний пренебрежительный взгляд, отправилась к пещере, в которой планировала спрятаться от всех.
Утро выдалось сумасшедшим, так что нормальный завтрак обернулся нервотрепкой и мигренью. Желудок нещадно сводило, а я продолжала посыпать головы вожаков пеплом, сокрушаясь на двух упрямцев, самым наглым образом решивших мою судьбу за меня."
"Раздраженно расхаживала от стены до стены, когда штора отодвинулась в сторону, являя мне Ширхата с тарелкой ароматного мяса и неизвестных овощей.
