Время играло против меня… А соблазнительный аромат любимой женщины будоражил сознание.
Лишь чудом удавалось держать себя в руках."
"Шаг, еще шаг… Несколько гулких ударов сердца, и я заскочил в наше жилище, в мгновение ока перехватывая хитарис и устраиваясь между разведенных ног. Прижав ее к гладкой стене, в отчаянном желание смял чувственные губы, не в силах удержаться от рычания.
Мои руки уже вовсю скользили по ее телу, в то время как Рина прижималась ко мне теснее. Ее пятки уперлись в задницу, а горячее истекающее желанием лоно сквозь тонкую ткань маленького клочка одежды, которую она называла труси–ками, и грубую – моих штанов, терлось о каменный член.
– А-а-а-ах! Да! Не заставляй меня ждать! Не могу больше! – всхлипнула хитарис, извиваясь в моих объятиях.
– Какого черта ты вообще решилась есть эту дрянь?! Знала же, что будет! Могла бы просто рассказать! – резко дернув вырез ее платья, оголил налитую желанием грудь, и, приподняв женщину под попу, припал к чувствительной вершинке соска.
– М-м-м-м! Они бы не поверили! – всхлипнула Рина.
– Следовало настаивать! Убедить! Но не травиться! – вновь недовольно рыкнул я напротив ее груди. Лизнув маленькую твердую бусинку, щелкнул по ней языком, после чего резко втянул, посасывая. Уже понял, что ей нравилось, когда я так делал.
– Ай! Рухташ! Этого мало! – задрожала всем телом моя пара, а я одной рукой удерживая ее, второй принялся расстегивать штаны. – Рассказать им было надежнее! Я боялась потерять вас! М-м-м! – выгнулась всем телом хитарис, когда я погладил влажные лепестки сквозь труси-ки, после чего отодвинул их в сторону.
– Ты бы нас не потеряла! Что-нибудь бы придумали! Мы только обрели пару, и не намерены сдаваться так просто! – твердо заявил я. – Ты только наша! Маленькая хитарис, в которой мы нуждаемся как в воздухе!
– Ну же! А-а-ах! Давай! – ее пальцы запутались в моих волосах, крепко сжимая их на затылке. Резко дернув за них, женщина впилась в мои губы, просовывая в рот язык и сплетая его с моим.
Я сходил с ума. Хрупкая, временами робкая самка сейчас творила, что ей заблагорассудится.
И я совру, если скажу, что мне это не нравилось. Она менялась рядом с нами, открывалась. В прошлый раз под действием фруктов лишь всхлипывала, принимая те ласки, которые мы предлагали. Сейчас все было иначе. Рина не стеснялась. Брала то, что желала, требовала и распаляла меня так, что уже был готов задымиться.
Крепко сжав ее попу, резко толкнулся бедрами вперед, одним рывком проникая в узкую горячую глубину.
