За то, что любовь обесценивала…
— Почему ты мне это говоришь сейчас? — чувства у Кати были смешанные. С одной стороны, она и так все это уже знала. Что-то Андрей объяснил, до чего-то сама догадалась, а с другой… Опять горько делалось. За глупость свою и подлость человеческую. Еще же… почему-то жалко было Алису. Она свою исповедь вела, важную деталь упуская: почему ей так важно исповедоваться.
— Я теперь немного Андрей Веселов, — улыбнулась грустно, а в глазах — слезы. — Впервые полюбила, а он… Безразличен. Ведет себя, как я вела… И мне бы тоже с вышки, да только… духу не хватает.
Верю еще, надеюсь… Вот теперь буду думать, что тебе правду сказала, и это мне как-то зачтется там… Плюсик в карму, все дела… — даже пошутила, только Кате веселей не стало от этого. И радостно тоже.
Жалко ее было. Всех жалко. Разумовского, который рисковал закончить так же, как ее мать. Филимонову, которая не убежала от судьбы каждого человека, у которого душа есть — любить. Совсем не обязательно взаимно, к несчастью.
Их с Андреем тоже жалко… Они ведь случайно встретились снова, поговорили наконец-то, выяснили… А если бы нет? Если бы еще год, два, десять лет страдали отдельно?
— Удачи тебе, — да только сказать Алисе ей больше нечего было. — Мы с Андреем не держим зла на вас. Чему суждено случиться — случится. Надеюсь, у тебя тоже все будет… как должно, — Катя встала все же, прочь направилась, Вера ее поймала на выходе из кафе уже."
"— Это с кем ты там? — заглянула через плечо подруги, сощурилась… — На Филимонову похожа… Ну ту, которая…
— Она и есть, пошли… — Катя взяла Яшину под руку, потащила в сторону от заведения… Не хватало еще разборок сейчас.
На них Вера способна — тут без сомнений. Всю дорогу, пока в другое кафе не зарулили, возмущалась, как эта гадюка посмела… А когда услышала Катин пересказ истории, подытожила, что так ей и надо… Пусть мучается теперь…
Катя же… Положа руку на сердце, не желала Филимоновой мучиться. Главное, чтобы в их жизнях больше не встречалась.
А то за себя она могла поручиться, а вот за Андрея… Убьет же. И мокрого места не оставит…
* * *— Ма-а-а, я дома, — Андрей хотел позвонить в дверь родительской квартиры, а потом решил, что маме приятней будет, если он своим ключом откроет, она на кухне, наверное, сейчас, хлопочет… А тут он… Сюрприз. И даже киндер. Подросший, правда. И чуть заросший тоже…
Парень подбородок почесал, чувствуя, что пора бы побриться, а то еще щетина, но до бороды уже рукой подать.