К тому же, всегда можно отвлечься от грустных мыслей на более приятные — например, о другом Андрее подумать, который на девятом этаже живет и сегодня принес вкуснейший миндальный капучино.
Как по мановению волшебной палочки, в тот же миг дверь открылась. Саша был более чем пунктуален — даже чуть раньше обещанного прибыл, вот только…
Катя еще улыбалась, глядя на дверь, поначалу даже отказываясь понимать, что заходит не Сашка… Совсем не Сашка…
* * *Себе Андрей мог признаться — он нервничал.
Понимал, что риск пересечься в офисе Самойлова с его дочерью стремится к нулю (ведь что ей там делать?), но… Все равно нервничал.
С Марком Леонидовичем они после выпускного больше не общались. Ни Андрею нечего было сказать отцу девушки, бросившей его так внезапно, ни Марку не было, что сказать Веселову. Судя по рассказу Кати, он поступил с дочерью очень некрасиво, но… Расставания случаются. Особенно, когда тебе семнадцать.
Его больше интересовала сама Катя, ее состояние и настрой. А виновник ее разбитого сердца был автоматически отправлен в список несуществующих больше людей.
— Пожелай мне удачи, леди Мазда, — прежде чем выйти из машины, Веселов погладил свою любимую птичку по рулю, ему показалось, что это может придать уверенности. Вполне возможно, так и было. Во всяком случае, он спокойно взлетел по ступенькам, ведущим в нужный офис, с улыбкой объяснил девушке на рецепции, к кому пожаловал и по какому вопросу, дождался, пока она проверит график и расскажет, как добраться до нужного кабинета…
На двери висела табличка «Самойлов Марк Леонидович»… И вот тут стало слегка стремно, но Андрей постарался быстро взять себя в руки.
В конце концов, они ведь сейчас будут чисто по делу, как профессионалы, говорить. Марк Леонидович озвучит, что хотел бы поменять, Андрей запомнит и Саньке передаст. На том все.
Парень постучал, постарался улыбнуться в меру непринужденно, открыл дверь, а там…
Катя.
Глава 24
— Добрый день, — пусть в уши тут же кровь ударила, Андрей постарался справиться.
Подошел ближе к Самойлову, руку протянул. Тот ответил рукопожатием, пусть и видно было, что не больно охотно.
Потом Веселов повернулся уже к Кате, все так же механически улыбаясь.
— Привет, Екатерина. Давно не виделись.
— Привет… — она ответила тихо, глядя на него испуганно будто. Чего боится — непонятно. Неужели стыдно до сих пор? Или только сейчас стыдно стало?
— Вы не удивляйтесь.