Киваю, чуть улыбаюсь мужу.
Будешь исправляться, милый.
Просто без меня.
Я веду плечом, пытаясь отстранить мужа от себя. Хватит с меня его прикосновений. И так придётся в душе тереться мочалкой до покраснения.
Рома отступает. Эмоции на его лице такие яркие, что в этот раз я могу их прочитать. Сожаление и злость.
Сожалеет, что разрушил нашу семью?
Злится, что на меня вдруг его друг посмотрел?
— Раз уж мы говорим честно, — иду на поводу у своих эмоций. — То у меня будет просьба. Я больше ничего не хочу слышать о Никите.
Тем более, видеть его.
— Что именно он тебе сказал? — Рома снова заводится.
— Это неважно. Пойду проверю Киру.
Я сбегаю до того, как муж продолжит докапываться. Я не хочу откровенно врать. А недомолвки — мои лучшие друзья.
Пусть подумает, что там Никита натворил. Изведёт себя сомнениями. Ну, или ударит друга, как пойдёт.
Никита это заслужил.
А я? А что я? Я не сказала ни-че-го из вымысла. То, как понял мою просьбу Рома — его проблемы.
Я захожу как раз вовремя.
Слышу хныканье дочери. Она стоит на стульчике. Разлитый чай капает со стола.
— Случайно, — вздыхает, надувая губки. — Я не хотела.
— Всё хорошо. Пойдём, переоденемся.
— Я сухая! И быстлая.
— Быстрая? Да.
Одежда малышки в порядке. Видимо, она быстро отскочила. Да и чай еле тёплый я делала, чтобы Кира не обожглась.
Только залила разукрашки и на тарелку попала. Не критично.
Успокаиваю себя, что ничего ужасного не произошло. Кира действительно выжила за пять минут в одиночестве.
Я быстро убираю бардак. Малышка с сожалением выбрасывает свой альбом. А вот муж куда-то пропал."
"Пошёл дальше искать свою любовницу? Или пешком помчал в город, чтобы с Никитой разобраться?
Я не знаю, чем заняться, поэтому забираю Киру погулять. Ей полезно. А мне легче в одиночестве.
Уже на улице замечаю Рому. Он всё ещё пытается приготовить что-то на гриле. Резкими движениями закидывает уголь, резко захлопывает крышку.
С такой силой, словно представляет там чью-то голову.
— Мы гулять, — оповещаю на всякий случай. — Позвони, когда всё будет готово.
— Вы не останетесь?
Муж хмурится, недовольно стягивает перчатки с рук. Смотрит так, словно я его предала.
Я сглатываю, понимаю, почему Рома так реагирует. Раньше мы почти всё время проводили вместе, когда выбирались на природу.
Перед глазами всплывает картинка из прошлого, как кино крутится.
— Сбегу от тебя в лес, — шутила я, сидя на поваленном дереве. — Буду с феями дружить.
