Ну ты и сволочь, Алимбаев!
Придушить бы тебя!
Я кусаю губу, обида сковывает оковами. Душит до слёз. Не за себя обидно, за дочь.
Потому что её отец — гулящий кобель.
Который лучше к любовнице помчится, чем проведёт время с малышкой.
— Я успею, — обещает, замечая моё состояние. — Сразу после работы.
— Знаешь, у меня есть идея. А давай ты заберёшь Киру из садика вечером? Вы вместе погуляете и выберете? А я подъеду потом.
— Почему не сразу? У тебя вдруг появились срочные дела?
— Да. Так что? Кирусь, пойдёшь в садик после обеда?
Дочь задумывается на секунду, а после серьёзно кивает.
Продолжает играть ленточкой с котом.
Кира ходит в садик на полдня. Либо утром, либо вечером. Потому что уложить её на дневной сон — невозможно. И воспитатели едва справляются несколько часов.
Когда кто-то говорит про активных детей, то они явно не знают мою Киру. С ней сложно. Постоянно нужно следить, держать за руку.
Она буквально может скакать целый день и не устать. Проверено. Или за минуту учинить такой хаос, что легче новую квартиру купить.
Мы пробовали несколько садиков, но ничего не получилось. И няню найти сложно, которая бы справилась. Поэтому часть дня занимаюсь Кирой я.
— Решено, — ставлю мужа перед фактом. — Тогда заберёшь её вечером. Ром, а ты ведь меня любишь?
— Естественно. Что за глупый вопрос?
— Тогда уложишь Киру? А то я что-то плохо себя чувствую, весь день голова кружится.
Я быстро ухожу в спальню, а муж как-то странно поглядывает в мою сторону. Но не спорит.
Дочь обожает, когда её укладывает папа, но Рома всегда отлынивает от этой работы.
Ведь нужно повозиться, потратить больше часа, чтобы малышка хотя бы в кроватку легла.
Но он справляется. Когда не ведёт себя как эгоистичный мудак.
Едва я падаю в кровать, как тут же отрубаюсь. Стресс берёт своё.
Мне кажется, что я сплю всего пару секунд, когда Рома треплет меня за плечо. Хочу огрызнуться, но замечаю, что на улице светло.
Такое ощущение, что я всю ночь по лесу бегала, а не отдыхала.
— Юль, — муж не отстаёт.
— Уже будильник прозвонил.
— Угу.
Раньше бы я уже подскочила. Отправилась бы готовить Роме завтрак, провела его на работу. Но сейчас не двигаюсь.
Мне вообще опасно готовить, когда муж в доме.
Не доверяю я своей руке. Точно дрогнет, пока буду нарезать что-то.
А потом полиция, суд, кухню отмывать.
— Ммм, Кира спит? — спрашиваю, накрываясь с головой.
— Да.
— Хорошо. Мне всё ещё не хорошо. Наверное, съела что-то не то.
Рома замолкает.
