Горячий такой, словно огонь.
— Спасибо, что не доверил тот выстрел никому другому, — подаюсь чуть ближе, прислоняюсь к его спине. Хочу забрать его вину. — Не нужно себя разъедать. В твоих действиях всегда прослеживается забота, Стас. И этим выстрелом ты тоже оберегал меня. Прости, что я так отреагировала. С доверием к мужчинам очень сложно у меня, — тихо нашептываю, но уверена, что он слышит каждое слово…
Глава 31
Стас
Молотило, крутило так, думал, сердце остановится. Сколько раз выбирался из-под артобстрелов, не дрогнул.
Уверен был, что моя нервная система круче стальных канатов, а рядом с ней эмоции просыпаются, сердце просыпается, тарабанит в груди так, будто ребра проломить хочет, вырваться и прыгнуть к ней в руки.
Страшно перед женщиной душу вывернуть, еще страшнее доверить ей не просто тайны, а секретную информацию. Если Юна заговорит о выстреле, у меня будут пздц какие неприятности на службе, но я прыгаю с обрыва, в омут с головой. Полностью открыт, максимально честен. Не пытаюсь оправдаться, потому что сам себя за тот выстрел простить не смогу.
С первого взгляда к себе приковала. Запустил под кожу, по крови гуляет, в поры въелась. Не только членом ее хочу, мозгами. Хочется присвоить, но там столько вводных данных, что пока понятия не имею, как разгребать.
Ладошкой водит по спине, усмиряет хищника. Боль разгоняет, чувство вины рассеивает ласковыми словами. Дыхание выравнивается, не хочется больше крушить и ломать. Она здесь, рядом. Напитывает меня своим теплом и запахом. Пальцы расслабляются на подоконнике.
За трещину на стекле стыдно, нужно не забыть компенсировать."
"«С доверием к мужчинам очень сложно у меня…» — въелись слова в душу. Я ведь тоже не ангел. Мне сложно открываться. Мое прошлое, профессия, образ жизни наложили определенный отпечаток. Со мной сложно. После тяжелых заданий могу уйти в себя или сорваться в беспредел — бухло и жесткий секс. Зверь требует смыть запах крови и картины смерти. Юна вряд ли выдержит меня такого. Она ведь девочка совсем, а тут монстр, которого нужно накормить.
Не подхожу я ей, но и отступить сил нет. Ради нее стоит посадить зверя на цепь. Стоит представить, как кто-то другой ее укладывает в постель, раздевает, укладывается на нее сверху, хочется убивать голыми руками.
— Иди ко мне, — разворачиваюсь, перехватываю ее за талию, прижимаю к себе. Дрожит. От страсти должна дрожать. Хочу увидеть, как она кончает. Кровь из головы устремляется в пах. Ему не объяснишь, что сейчас не совсем подходящий момент.
