Тушу о поручень балкона окурок. Вслушиваюсь и всматриваюсь в темноту. Именно в темноту, потому что освещение во дворе загородного клуба резко гаснет.
Люди, отвечающие за безопасность «золотой молодежи», приходят в движение. Им ведь не зря деньги платят.
Хлопок…
Еще один…
«Минус три», — мысленно.
Наши так не работают. Любое задержание, даже самое сложное, должно проводиться с минимальными, а желательно нулевыми потерями. Не всегда получается, но чем чище отработали, тем меньше бумажной волокиты.
Херачат по охране профессионалы.
Будут класть всех или кого-то конкретно? И я сейчас я не про «мордой в пол».
Охраны здесь почти столько, сколько гостей. Не простая молодежь собралась. Многие из них катаются с телохранителями, хоть и не все. Плюс служба безопасности самого клуба.
Мне вот ничего не стоит свалить отсюда незамеченным, не подставляться под пули. Семьдесят процентов людей обычно так и поступают, потом могут вызвать полицию. Тридцать – предпочтут промолчать из страха, что им придут мстить.
Кто-то скажет: «один в поле не воин», тем более без оружия, но я ведь не пальцем делан. Убить быстро себя не дам. В моих жилах течет убойный коктейль из страха и бесстрашия, а еще уверенность, что я могу помочь людям. Хотя в этот самый момент перед глазами только один человек. Точнее, девушка. И вот гребаное чутье подсказывает, что спасать нужно в первую очень Юну. Откуда я это знаю? А я и не знаю… Пока.
Заглядываю в душевую, Леська расслабленно натирает свое ухоженное тело, припевает что-то, не попадая в ноты.
Вроде тот бред, что звучал там, в зале. Новомодное говно, занимающее верхние строчки хит-парадов.
Никогда не знаешь, как поведет себя баба в экстремальной ситуации. Хотелось бы, чтобы шок ее парализовал, она забыла, как издавать звуки, особенно повышать эти звуки до максимальных децибелов. Спокойно можно было бы уложить ее спать… Но хрен угадаешь, когда она придет в себя. Начнет орать – ее пристрелят.
Просчитываю приблизительный ход операции.
Почти любую операцию по захвату я могу прорисовать в голове и мысленно отмерить время до завершения. И его у меня все меньше.
— Лесь, — открываю резко кабинку, она подпрыгивает. У меня очень мало времени, поэтому стараюсь подобрать нужные слова в короткие сроки. Желательно, чтобы они сразу дошли до ее пьяного сознания.
— Юматов, даже не думай, — стонет она, мотая головой. — Дай полчаса…
— Леся! — повышаю голос, она видит, что я не улыбаюсь.
