Облизывает пухлые губы и мне приходится использовать всю свою выдержку, чтобы не впиться в них поцелуем.
Я не отвечаю, перебираю пальцами ее волосы, прокручиваю в голове варианты. Но как мне другу в глаза после всего смотреть? Черт, да я ее мелкой беззубой помню! Издевательство какое-то.
— Останови, — приказываю водителю, когда мы выезжаем за город. Вокруг лишь лес, высокие сосны, припорошенные снегом. — Оставь нас одних.
Дверца открывается, в салон проникает морозный воздух. Легкий хлопок — и мы остаемся одни, отгороженные от всего мира.
Аврора дышит прерывисто, даже не представляя как мне сейчас тяжело произносить все эти слова.
— Я ведь с самого начала, Аврора, предупреждал тебя, что не могу ничего обещать. Нечастые встречи, секс без обязательств — это мой максимум. Это очень хреново, что ты оказалась еще и дочкой Стаса. Ты понимаешь, что будет, если он узнает о нашей связи? У наших отношений нет будущего, котенок, и как бы мне не хотелось, придется тебя отпустить.
— Не отпускай, — она цепляется пальцами в рукава моего пальто.
— Почему у меня все так? Почему у меня не может быть нормальных отношений? Я даже в универе не смогла продержаться! Меня отчислили. И что мне теперь делать? Ты был единственным человеком, который мог отвлечь меня от всего этого…
Я резко отстраняю ее от себя.
— В смысле тебя отчислили, Аврора? Из-за пропусков? Доработалась?
Она качает головой, всхлипывает.
— Это долгая история.
— Ну так расскажи ее мне. Я уже никуда не спешу. Я ведь тебе еще в прошлый раз сказал: возникнут проблемы с учебой — обращайся ко мне.
Неужели так сложно было сделать это, если ты ни черта не училась?! — завожусь я.
— Я училась! Училась! Да я лучшей на курсе все это время была, пока ко мне не пристал Мирон! — вскрикивает Аврора, а потом сбивчиво рассказывает историю об ублюдке, который ее подставил перед всем преподавательским составом.
— Я все решу, — обещаю ей, обхватывая заплаканное лицо ладонями. — Перестань только плакать, сердце на куски своими слезами разрываешь.
Успокойся, приведи себя в порядок и поедем дальше.
— Не хочу никуда ехать, Дамир. Это ведь означает, что я тебя никогда больше не увижу. А я так не хочу.
Аврора тянется к моей ширинке, пытается расстегнуть на мне штаны. Ею движет отчаяние.
— Эй, стоп-стоп, — перехватываю ее за кисти. Я ее безумно хочу, несмотря на то что только что узнал чья она дочь, но совершить очередную ошибку не позволю. — Остынь, пожалуйста, и не нужно никаких необдуманных действий принимать.
