Я оборачиваюсь и брови вверх взлетают.
Жена Богданова, кажется, нисколько не изменилась за последние десять лет. Стала даже еще краше, чем была. И не скажешь, что у этих двоих дочка уже взрослая есть.
Я поднимаюсь с кресла и приветствую хозяйку отеля. Отвешиваю ей несколько комплиментов. Она садится рядом с мужем. Какое-то время мы проводим за приятным разговором и я даже немного завидую Станиславу. Столько лет вместе, а во взгляде обоих все еще искрится любовь и нежность друг к другу. Им удалось создать настоящую семью.
Во рту появляется горечь, когда вспоминаю о своих родителях. Их ссоры вызывали во мне приступ паники, я был испуганным маленьким ребенком, который прятался в шкафу, когда в доме накалялась атмосфера.
— Дамир, а ты когда в столицу-то? — внезапно спрашивает Станислав, вырывая меня из неприятных воспоминаний.
— Послезавтра скорее всего, — в мыслях сразу же образ Авроры вспыхивает. Два дня осталось и увижу ее, прикоснусь к ее сладкому телу.
— У меня просьба к тебе есть. Дружеская, — Стас смотрит на меня, прищурившись.
Немного медлит, словно раздумывает стоит ли просить о чем-то.
— Говори, помогу если это будет в моих силах, — откидываюсь на спинку кресла и расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, так как после выпитого немного душновато становится.
— Дочку мою сможешь подвезти до города? У нашего водителя жена родила и он отпуск на две недели взял, не хочу чтобы она в такую погоду на автобусе тащилась.
— На автобусе? Неужто ты, друг, так обнищал, что дочке машину купить не можешь или… погоди, ей же нет еще восемнадцати?.
. — пытаюсь вспомнить, сколько там его дочке сейчас должно быть, но не могу. Даже имя ее не помню.
Станислав и его жена начинают смеяться.
— Есть у нее машина. В гараже стоит. Водит она отвратительно. Поэтому дальше нашего городка не решается выезжать. Так что, выручишь?
— Без проблем. Только я рано выезжаю. В часов шесть. Обратно, если нужно, могу с водителем отправить ее, чтобы чадо ваше в целости и сохранности домой вернулось.
— Обратно не нужно. Она в университете учится.
— Это сколько ей лет уже? — мои брови удивленно вверх взлетают.
— Двадцать."
"— Да быть не может, — хмурюсь, рассматривая Богдановых. Никак в голове не укладывается, что у этих двоих дочь двадцатилетняя есть. — Когда вырасти-то успела? Я помню как она по дороге на трехколесном велосипеде гоняла. Потом еще нес ее на руках домой, вместе с тем велосипедом, потому что она коленку расцарапала, падая.
