Все происходит быстро, словно мы боимся, что мясо на столе остынет и станет невкусным. Но от темпа ничуть не зависят ощущения. Все слишком дико, первобытно, на грани. Даже приятней чем в прошлый раз. А от осознания того, что нас могут застать в такой позе, все чувства обостряются.
Мы кончаем почти одновременно. Сначала я вскрикиваю и замираю, а следом Дамир едва успевает достать из меня член. Чувствую, как он размазывает по ягодице горячую сперму, дышит громко и тяжело.
Я ладонями упираюсь о столешницу и пытаюсь привести себя в чувства.
Перез глазами звезды пляшут, в ушах не спадает звон. Я моргаю несколько раз, чувствую как биение сердца наконец-то замедляется.
Черт, я на гинеколога-акушера учусь, знаю все о видах контрацепции, но о своей защите ни капли не забочусь. Эта мысль приходит внезапно, но всего на мгновенье, потому что в следующую секунду меня уже разворачивают и впиваются в губы жестким поцелуем.
— Останешься на ночь? — голос Дамира звучит хрипло, его зрачки расширены, занимают почти всю радужку.
— Да, — с трудом выдавливаю из себя. Стою рядом с ним с опущенными штанами, задницей упираюсь в холодный гранит края столешницы.
Дамир перебирает пальцами мои волосы, смотрит странным нечитаемым взглядом. Я бы все отдала, чтобы знать о чем он думает в эту минуту.
— Не хочу тебя из дома своего выпускать. Отчего-то душу греет тот факт, что ты здесь. Такая сладкая, соблазнительная, горячая, ждешь меня в постели.
— Это смахивает на романтику, Дамир, — дразню его и замечаю как уголки губ мужчины приподнимаются в улыбке.
— Это просто желание обладать женщиной, котенок, — он щелкает меня по носу, потом он поправляет одежду, я же ищу салфетки чтобы вытереться и привести себя в порядок.
Дамир берет тарелку с мясом и мы наконец-то занимаемся тем, зачем приехали. Правда вместо сервированного стола перебираемся на диван, выбираем фильм из новинок этого года и в обнимку наслаждаемся сочным мясом, хорошей актерской игрой и поцелуями в перерывах.
Уже позже, когда н часах давно за полночь, а мы лежим на смятых простынях, пытаясь отдышаться, и рассматриваем друг друга, я внезапно интересуюсь:
— Так откуда у тебя этот шрам? В молодости хулиганом был? — я нежно провожу пальчиками по белесой коже на его лице.
Дамир напрягается. Губы его превращаются в тонкую линию. Кажется, воспоминания о прошлом ему не нравятся. Я вдруг жалею, что поддалась порыву и решила затронуть эту тему.
Дамир щелкает выключателем, погружая комнату в темноту.
— Спи, Аврора.
