Дамир перехватывает мою руку, опускает вниз и прикладывает к своему паху. Я несколько раз провожу ладонью по его члену через тонкую ткань. Господи, какой же он огромный. Осторожно проникаю пальцами под плотную резинку и прикасаюсь к горячей мужской плоти.
Из горла Дамира неожиданно срывается рык. Он отстраняется от меня и быстро стягивает с себя боксеры. Я задыхаюсь от увиденного. Он действительно большой. Хотя, разве много раз я видела обнаженного мужчину в реальности? Если честно, то ни одного. Может у них всех там, под штанами, вот такое спрятано?
Я глубоко дышу, пытаясь совладать со своими эмоциями и не выдать свою неопытность.
Хочу запомнить эту ночь. Это мой первый раз и с этим мужчиной он должен быть прекрасным. Дамир шарит рукой по покрывалу, находит презервативы, я словно зачарованная наблюдаю за тем, как ловкими движениями он раскатывает латекс по всей длине.
— Сводишь с ума, котенок, — хрипло шепчет Дамир, разводит мои ноги в стороны и направляет в меня свой член.
Я задерживаю дыхание.
Прикрываю веки. Обхватываю руками Дамира за шею, притягивая ближе к себе. Один резкий толчок и меня пронзает изнутри дикой болью. Я сжимаю зубы, не позволяя себе закричать, напрягаюсь всем телом, прикусываю губу. Жду когда эта мука кончится, но боль становится еще хуже. Ощущение, что что-то инородное разрывает меня изнутри не исчезает.
Я упираюсь ладонями в грудь Дамира, он же размашистыми движениями входит и выходит из меня.
— Подожди, — тихо произношу, отталкивая мужчину. — Мне больно, Дамир.
— Повторяю, когда он никак не реагирует на мои слова. — Больно, Дамир.
Дамир замирает, тяжело дышит. Остановится для него было сложно, но он это сделал. Мне стыдно смотреть ему в глаза, поэтому взгляд отвожу в сторону.
— Выйди из меня, пожалуйста, больно, — чувствую как по щеке стекает одинокая слеза.
— Что не так, Аврора? — он медленно покидает мое тело, а потом замирает, Смотрит не на меня, куда-то вниз. — Кровь? Какого черта?
Господи, так стыдно мне еще ни разу не было.
Я ерзаю, пытаюсь сесть, отодвигаюсь от Дамира, но он хватает меня за бедра и резко опускает вниз, наваливаясь сверху.
— Открой глаза, котенок, — его голос звучит нежно. Но мое сердце стучит так громко, что едва различаю что он говорит.
Я отрицательно качаю головой и жмурюсь еще сильней. Стыд окончательно поглотил меня. Моя кровь на его простынях, моя кровь на нем. Еще и истерику закатила. Как же жалко я в его глазах выгляжу. Лучше бы и правда домой поехала.
