Мы уже въехали в черту города и до общаги оставалось минут двадцать.
— Погнали.
— Тогда через час возле нашего кафе.
— Замётано.
Я быстро принял душ, сменил полёвку на шикарный форменный синий костюм из мануфактуры Юсуповых и отправился в то самое «наше» кафе. Специально пришёл туда раньше назначенного времени, чтобы успеть насладиться чашкой ароматного кофе с их фирменными рогаликами. Заодно полистал новостную ленту Самарской губернии и поинтересовался прогрессом строительства нового цеха «Лады».
Про концерн пока не появилось ничего нового, зато нашлась куча фоток и видеороликов с четой Строгоновых. Ненавистная мачеха имела вид цветущий и счастливый, гармоничный образ богатой графини подчеркивали шикарные вечерние платья и дорогущие украшения с россыпью бриллиантов. Пожалуй, если всё это продать, то можно достроить громадину нового цеха без вливаний капитала со стороны. Эх, не туда батя деньги тратит."
"Отец был рядом с ней не на всех фотографиях, выглядел более строгим и серьёзным, но на убитого горем человека похож никак не был.
Рядом с ним мелькали всякие важные персоны, от губернатора до князя Преображенского. Так, опять Преображенский! Может всё-таки это именно он скрытно финансирует строительство? Что-то он зачастил в Самару. Для такой значимой особы слишком много внимания оказывается «Ладе». Несмотря даже на то, что он по поручению императора курирует всю автомобильную промышленность в стране. Может он хочет не только курировать, но и владеть всеми предприятиями? А лицо не потрескается? Не, такая холёная морда не потрескается даже при отсутствии добротного скотча под рукой.
Пролистывая фотоматериалы, присматривался только к тем, на которых был отец. На уровне подсознания пытался найти доказательства Бориных слов, что мой батя места себе не находит и сам не свой. Или он хороший актер и умеет играть на публику, или все увещевания моего приятеля и гроша ломаного не стоят. Похоже на хрен я ему не сдался. Одного только понять не могу, почему я об этом вдруг начал переживать?
Не, я не поведусь на всю эту фигню.
Я смылся из дома, поменял имя и внешность не потому, что хотел заставить всех переживать и искать меня, чтобы я потом торжественно вернулся домой по дорожке усыпанной лепестками роз. Некуда мне возвращаться, никому я там не нужен. Точнее нужен, но не как старший сын и главный наследник, а как нянька для любимого младшего сыночка, в котором души не чаяли.
