— Если только сапогом в живот попинать.
После этих слов охранник злорадно заржал, радуясь своей супер-пупер шутке. Лязгнул окошком и ушёл. Ладно, мы с тобой ещё встретимся в другой обстановке, тогда я поржу. Я тут на три дня, а ты сюда на работу ходишь. Ещё не известно, кому больше не повезло.
В углу камеры за парашей валялся мой пиджак. Хоть убей не помню, как я его снял и почему он там оказался. Негоже форменной одежде такого высокого качества и крутого функционала валяться возле отхожего места. Я поднял его, отряхнул и рука наткнулась на вшитый под подкладку потайной карман.
Точнее на его содержимое, учебное пособие по целительству от Войно-Ясенецкого. Теперь у меня достаточно свободного времени, чтобы спокойно почитать сей фундаментальный труд в компактной упаковке.
Вот это наказание, прям спасибо вам большое! Если бы не «губа», мне было бы некогда сделать правильный выбор. Какая-то магбиофизика, она подождёт. А вот моё нетрадиционное для этого мира целительство может понадобиться в ближайшее время.
Получается, что срок пребывания в чудесно воняющей, холодной и сырой бетонной коробке закончится в пятницу утром. Уже созрел план дальнейших действий. От предвкушения по спине побежали мурашки. Скорее бы пятница.
«Целых три дня» в заключении превратились в «всего три дня» на изучение крутейшей медицинской литературы в моей жизни. И прошлой и новой. Многие вещи я смог разложить по полочкам, осталось лишь попрактиковаться. Чтобы не поплыл мозг, изучение материала дробил на части.
В промежутках ел, спал, качался."
"Нашёл ещё одно увлекательное занятие. Окошко находилось метрах в трёх над полом и для обычного человека было недосягаемым. Но не для меня. Я подпрыгнул и подтянулся, схватившись за прутья решётки. Проем находился в полуметре над стриженным газоном. Можно было понаблюдать за кипящей жизнью курсантов издалека, зато незаметно. Никто не обращал внимания на старую башню. Ничего, скоро я отсюда выйду и приму в этой жизни непосредственное участие.
Пятница.
Ещё никогда в жизни я так не ждал этого замечательного дня недели. Проснулся с первыми лучами солнца, привел себя в порядок, насколько это возможно, спрятал книжицу обратно под подкладку пиджака и сидел на краю кровати в ожидании чудесного момента. Долго ждал, часа два, но он наконец наступил.
Выпустили меня на все четыре в то же время, что и приняли, в семь сорок. Утреннее построение закончилось, все всосались в четырехэтажное здание огромной столовой.
