Зрение постепенно прояснялось, очертания золотой листвы на фоне пронзительно голубого неба становились всё чётче. Выходит, что я жив? Прямо передо мной возникло взволнованное лицо Кэт.
— Живой вроде, — констатировала она. — Только оглушенный слегка. Или не слегка. Паш, ты меня видишь?
— Ы-ы-ы, — прохрипел я на языке леших вместо того, чтобы ответить на её вопрос.
— Значит видишь, — кивнула она и улыбнулась. — Этот вонючка хорошенько сел жопой на твой мозг и облегчился.
— Блин, а можно без таких метафор? — я смог достаточно членораздельно произнести, даже сам удивился.
— И без этого хреново."
"— Ну зато мы теперь знаем в чем их суперспособность. И свечение глаз играет не последнюю роль. Кстати, а где твои солнцезащитные очки? Ты же обычно без них никуда. Так хоть какой-то барьер был бы.
— Профукал когда кувыркался с Горынычем.
— С кем?
— Да блин, за что мне это всё? — застонал я и не без труда смог-таки приподняться на локтях. Паралич потихоньку отпускал. — Ты сказки в детстве не читала?
— Читала, бабушка мне перечитала всю свою библиотеку долгими зимними вечерами.
Потом я сама начала. Так кто такой Горуныч?
— Горыныч, — поправил я. — Злой трёхглавый змей из детских сказок.
— Так у этого две было.
— Забей, лучше помоги подняться, — проворчал я, понимая, что чувствую ноги, но не совсем уверен в их устойчивости.
— Ты охренел что ли? Я тебе не тяжелоатлет! Андрей, Антон, помогите встать нашему командиру.
Ребята рывком поставили меня на ноги и придержали за плечи, чтобы я не упал.
Ноги ещё были ватные, но я упирался, как мог. Контролировать движение энергии в теле у меня не получалось. Словно я утратил эту способность. Ну, у меня остался ещё один способ восстановления.
— Пацаны, дайте что-нибудь пожрать.
— Вот он, — хмыкнула Кэт. — Сам еле дышит, а желудок проснулся.
— Давай быстрее, Кать, — нетерпеливо потребовал я. — Нам ещё хрен знает каких тварей мочить, которые на Москву прут, нет времени.
— Деловой, — недовольно буркнула она. — На, жуй!
Я взял у неё увесистый многослойный бутерброд и начал жадно вгрызаться.
Нет, есть совсем не хотелось, даже немного подташнивало, но что делать. Антон оценил мои страдания и подал фляжку с остывшим крепким кофе, чтобы запить застревающий в глотке провиант. Я молча кивнул, поблагодарив его.
Со смазкой хавчик входил легче. Из остатков своего тормозка Кэт сварганила ещё одного разномастного гиганта. Как никогда я чувствовал, что не обедаю, а именно заправляю баки.
