Раньше я назвал бы это изнуряющей тренировкой, но сейчас я раскрывал новые грани своих возможностей. Самым сложным оказалось уловить момент, после которого я отрубаюсь. После второй отключки я восстанавливался уже не пожиранием мяса, а управлением внутренней энергии. Для себя решил называть эту практику медитацией, самое близкое в моем словарном запасе определение.
— Довольно неплохо, — кивнул тренер, наблюдая за моими успехами. — Теперь тебе стоит усвоить ещё один урок. Иди за мной.
Мы вышли через запасной выход на площадку позади здания.
На площадке размером с поле для волейбола рядами стояли деревянные, кирпичные и бетонные колонны. Некоторые из них были с большими дефектами, словно от удара здоровенной кувалдой. Кое где на поверхности были следы засохшей крови.
— Что это? — не удержался я от вопроса.
— Боксёрские груши для таких как ты, — невозмутимо ответил тренер, наблюдая за выражением моего лица. — Нравится?
— Оригинально. То есть вы хотите сказать, что это можно пробить кулаком?
— Для большинства невозможно, для тебя — легко.
— Разве мой кулак твёрже кирпича и бетона? Очень хотелось бы верить, но не получается.
— Твой кулак ничем не отличается от обычного, но отличаешься ты сам. Надо сконцентрировать внутреннюю силу в кисти руки, чтобы она стала твёрже камня, потом нанести сокрушающий удар. Давай попробуем сначала на этом.
Валерий Юрьевич указал на достаточно старое и изъеденное насекомыми бревно. Я сначала подумал, что оно трухлявое и пробить сможет и обычный человек, но потом разглядел множество кровавых отметин разной давности.
Столько не было и на полуразбитой кирпичной колонне. В чём же подвох, интересно?
Я перенаправил потоки энергии в правый кулак и, когда почувствовал, как он отяжелел, вмазал по бревну. В руке что-то хрустнуло и пронзила дикая боль, а на шероховатой поверхности остались свежие пятна крови.
— Теперь ты понял, откуда здесь столько кровавых отметин? — хмыкнул тренер, он словно услышал мой немой вопрос. — Все начинают с этого бревна и делают это именно так.
Ты напитал кулак сидой, но не укрепил его, не дал защиты.
— Так какого же ляда нельзя было сразу нормально объяснить? — проскулил я, стараясь утихомирить боль в руке и сопоставить отломки пястных костей силой мысли.
— Будешь выпендриваться, заставлю этот столб лбом разбивать! — рыкнул тренер. — Первое испытание пройдено, ты не струсил, как некоторые. Лечи свою руку, я в курсе, что ты это умеешь, потом продолжим.
Знает он.
