Очень неплохой вариант, куда можно притащить Софью, здесь же и похоронить потом, засыпав камнями. Я попросил друзей подождать меня снаружи, а сам перелез через завалившие вход выше колена камни и пошёл по коридору, который плавно спускался вниз. Надо проверить, в каком оно тут всё состоянии. Недалеко от входа нашёл несколько старых кострищ и пустые бутылки из-под пива (жигулёвского, естественно) и крепких алкогольных напитков. Молодёжь развлекалась, скорее всего, романтика. Рисковые ребята, мы с друзьями никогда не брали с собой алкоголь, тут и без него было опасно.
Судя по состоянию обугленных головешек, это было очень давно, возможно, даже не в этом году.
Чем дальше спускался, тем меньше следов пребывания человека. Вот и отлично, для временного убежища подойдёт. Коридор вывел в небольшой неправильной формы зал, из которого в разные стороны вели ходы. Идти дальше не вижу смысла, решение принято. Даже если наше с Витей тайное место завалено, хватит и других."
"Наступила ночь, но яркий свет луны позволял следовать по тропинке дальше, не включая фонариков.
По пути встретилась ещё одна штольня, но вход в неё был завален ещё больше, чем, когда я был здесь в последний раз. Такое впечатление, что его завалили специально, чтобы не лезли любопытные подростки. Разгребать такой завал не имело смысла, за ночь не справимся.
Охотничья база находилась чуть дальше села Ширяево на склоне горы. Виды отсюда открывались, закачаешься. На небольшом перевале, где мы любили жарить хлеб на костре, любоваться природой и мечтать о будущем, я объявил привал.
Нашёл место поровнее и достал из рюкзака самораскрывающуюся палатку. Через минуту я уже поставил её на пожелтевшую траву.
— А это ещё зачем? — удивилась Кэт.
— Ну не пойдём же мы туда прямо сейчас, — пожал я плечами, — а на улице холодно. Переждём здесь до рассвета, а когда охотники выдвинутся в сторону каменной чаши, спустимся к домикам. Часть охраны, скорее всего, пойдёт вместе с богатеями на охоту, а те, кто останется, будут охранять подступы снизу.
— Ты в этом уверен? — нахмурился Антон.
— Я это точно знаю, — кивнул я.
— А говоришь, что на охоту не ходил.
— Так, на охоту я и не ходил, а в этих домиках бывал.
— Давно?
— В последний раз пять лет назад, когда мама была жива. Софья охоту на дух не переносит и эти места ей не нравятся. Когда отец с друзьями отправлялся сюда, она оставалась в усадьбе, я тоже. Отец говорил, что я должен за ней присматривать, а позже приходилось помогать управляться с младшим братиком.
