— Спроси у любого раздавленного этими копытами, он тебе подтвердит.
— Ну чё ты начинаешь? — взвился Антоха. — Ведь весь крупняк уже перебили, вот я и предположил, что дальше они сами. К тому же все твердят про какое-то крутое подкрепление, мы только мешаться будем.
— Вот увидим подкрепление, так сразу и свалим, — подвел я итог и впился зубами в увесистый кусок колбасы. — Хватит трындеть, лучше поешь. Пять минут и идём к разлому.
Кэт всё это время молчала и вгрызалась в огромный бутерброд, ела, как не в себя. Я даже удивился, как такая относительно хрупкая на вид девушка (я-то знал, что этот вид обманчив), может так жадно и так много слопать.
Со стороны укреплений послышались крики и снова застрекотали автоматы и пулемёты. Затишье оказалось недолгим, нет смысла ждать пресловутое подкрепление, надо брать быка за рога и уничтожать этот долбаный разлом самостоятельно.
Я запихнул в рот последний кусок, взял в руки шашки и встал. Наступила безлунная ночь, но моё сумеречное зрение позволяло уже неплохо различать силуэты даже в полной темноте.
Со стороны разлома на укрепления накатывалась волна гигантских пауков, примерно таких же, что мы уничтожили в лесу в Сибири. Только здесь их было очень много. Магической защиты у пауков не было, их разносили в клочья довольно шустро, но всё новые перепрыгивали через погибших собратьев и устремлялись вперёд, подбираясь всё ближе к кое как собранным из уцелевших модулей укреплениям."
"Андрей скрутил одеяло с остатками еды в узел и закинул в машину на заднее сиденье.
Ребята вооружились, и мы побежали на помощь. Я повёл своих бойцов в обход, чтобы ударить по наступающим с фланга, там уже заняло позицию звено Платова. Я убрал шашки в ножны и, как и все, вооружился огнемётом. Дружный залп самовоспламеняющимися капсулами по заданным квадратам заставил новую волну пауков захлебнуться, почти треть лужайки горела, как пионерский костёр, пауки оказались хорошим топливом.
Солдаты из-за укрытия добивали тех, кто успел прорваться через огонь и готовились сами пойти в атаку, боевой дух вернулся.
Меняя обойму «Шамана», я бросил взгляд в сторону разлома. Отстегнутая пустая обойма выскользнула из моих, внезапно ставших непослушными, пальцев и упала на траву. Из оврага выбиралось нечто.
Первая ассоциация оказалась в итоге максимально близка к истине, из провала поднималась гигантская голова стрекозы, за ней относительно короткое туловище на шести длинных и тонких ногах, затем начало выползать длинное членистое брюхо.
