– Мистер Лэнгтон – глава «Чемберс», – сказал он. – Его право узнать обо всем первым, и он уже едет сюда. Я позвонил ему и мистеру Лоду. Тот тоже спешит. Мисс Олдридж уже никто не поможет. А вам, Терри, лучше идти на рабочее место и приниматься за дела. Нет смысла терять время. Если мы понадобимся полиции, нас вызовут.
– Скорее соберут здесь и станут допрашивать. А что, если я приготовлю вам чашку чая? Вид у вас не блестящий. Подумать только! Убийство! И где? В «Чемберс».
Он положил руку на перила и посмотрел вверх с каким-то восторженным изумлением.
– Да, приготовьте, пожалуйста. Мистеру Лэнгтону, когда он придет, чай не помешает. Хотя пусть лучше он будет свежий.
Никто из них не услышал звук приближавшихся шагов. Дверь открылась, и Валерия Колдуэл, секретарь коллегии, вошла и замерла при входе. Ее глаза перебегали с лица Гарольда на лицо Терри, в них был вопрос. Все молчали. Гарольду показалось, что время остановилось. Терри с рукой на перилах и с выражением ужаса на лице был похож на нашкодившего школьника.
С пугающей уверенностью Гарольд понимал, что слова тут не нужны. Кровь отлила от ее лица, оно вдруг стало старым и незнакомым, и ему показалось, что он присутствует при самой смерти. Этого Гарольд уже не мог выдержать.
– Расскажите ей, Терри, – с трудом выговорил он. – Приготовьте чай. Я пойду наверх.
Гарольд не представлял, куда именно он пойдет и что будет делать. Надо уйти от них – вот что он знал. Но не успел он преодолеть и первый пролет, как услышал глухой удар и голос Терри:
– Помогите мне, мистер Нотон.
Она упала в об-морок.
Гарольд спустился, они вдвоем внесли Валерию в приемную и посадили на диван. Терри положил руку на затылок женщины и с силой наклонил голову к коленям. Меньше чем через минуту, которая показалась мужчинам вечностью, Валерия издала слабый стон.
Терри, похоже, взял себя в руки и заговорил:
– Теперь она придет в себя. Дайте ей воды, мистер Нотон, а я тем временем приготовлю чай – крепкий и сладкий.
Но не успели они даже пошевелиться, как хлопнула входная дверь и на пороге появился мистер Лэнгтон. Он еще не открыл рот, а Гарольд уже положил руку ему на плечо и мягким движением направил в конференц-зал. Изумленный Лэнгтон был послушен, как ребенок. Гарольд закрыл дверь и произнес заготовленные слова:
– Простите, сэр, но у меня для вас плохое известие. Это касается мисс Олдридж. Утром сюда позвонила ее экономка и сказала, что хозяйка не ночевала дома.
