– Моя очередь развивать эту занятную выдумку? Что ж, предположим, что все подавляемые эмоции этого исключительно сдержанного человека вдруг разом вырвались на свободу. Чувство вины, не проходящее с годами, отвращение к себе, гнев, вызванный тем, что женщина, семья которой уже принесла ему неутешное горе, собирается и дальше разрушать его жизнь. На столе лежал нож для разрезания бумаги в виде кинжала. Венис направилась к двери с папкой в руках, намереваясь положить ее в шкаф. Тем самым она как бы говорила, что разговор закончен, и она возвращается к работе.
Он схватил нож, бросился к ней и нанес удар. Думаю, его самого потрясло, что он оказался на это способен. Нож вошел легко, и он действительно убил человека. Первое чувство было удивление – не ужас и не страх."
"Потом, как мне кажется, он проявил изрядную прыть – оттащил тело и усадил в крутящееся кресло. Помнится, я где-то читал, что люди, совершившие непреднамеренное убийство, стараются придать убитому обычный вид, расположить в удобной позе. Уходя, он решил не запирать дверь, а ключ оставить в замке.
Тогда можно предположить, что убийца – человек со стороны. А кто сможет доказать обратное? К счастью, рана не кровоточила, а вытащенный нож был почти чистым. Но даже он понимал, что обязательно будут снимать отпечатки пальцев. Вынув аккуратно вкладку из вечерней газеты, он завернул в нее нож, затем, спустившись в цокольный туалет, тщательно его вымыл, а ручку обмотал туалетной бумагой. Газету он порвал, а клочки смыл в унитазе. Потом вернулся в свой кабинет и выключил газовый камин.
Как, коммандер, этот рассказ кажется вам убедительной гипотезой?
– Думаю, так и произошло.
– Наш вымышленный Дезмонд не знаком со всеми мелочами уголовного права, однако знает, что правонарушители стараются предоставить полиции алиби. Для человека, не имеющего сообщника и живущего в одиночестве, это сложная задача. Он решает идти сразу же в «Рулз» на Мейден-лейн, что недалеко от коллегии, оставив портфель в кабинете. Чтобы миссис Карпентер, убиравшая его комнату, не заметила портфеля, он прячет его в нижний ящик стола.
Его план – сказать, что он покинул «Чемберс» в семь пятнадцать – не после восьми, – и сначала зашел домой, чтобы умыться и оставить портфель. Понимая, что на следующее утро могут возникнуть трудности с отсутствием портфеля, он набрасывает на руку плащ и идет более быстрой, чем обычно, походкой. Своим алиби он чрезвычайно доволен. Конечно, было важно убедиться перед уходом, что в коллегии никого нет.
