Эш опять направился к окну, отодрал еще кусок дерева, вернулся к камину и, присев на корточки, бережно следил за процессом горения, будто то был ритуальный или священный огонь. Среди прочих попадались и сырые дрова. У Октавии резало от дыма глаза. Но огонь разгорался, и скоро в комнате стало тепло. Она лежала и тихо плакала, чувствуя облегчение. Эш разжег для нее огонь. Может, он не убьет ее? Лежа на полу с отблесками огня на лице, Октавия потеряла счет времени, а тем временем на улице дул порывистый ветер, и непостоянное, осеннее солнце ложилось полосками на каменный пол.
И тут она услышала сначала слабый, но быстро нараставший рокот, который, в конце концов, сосредоточился наверху, сотрясая хлипкий домик. Над ними завис вертолет.
Глава сорок пятая
Эш услышал шум двигателя раньше Октавии. Подбежав, он поднял ее рывком на ноги. Стоя сзади, приказал: «Прыгай к двери». Октавия попыталась, но ноги не двигались. Тепло до них еще не дошло, и от ремня они онемели. Она мешком повисла на Эше.
Держа нож в правой руке, он обхватил девушку левой и вынес ее впереди себя из хижины на свежий утренний воздух.
Теперь она не только слышала, но и видела. Слишком сбитая с толку, чтобы считать, она понимала только, что вокруг много крупных мужчин в болотных сапогах и мужчин в плотных куртках и шерстяных шапочках, а еще там был высокий мужчина, без головного убора – его темные волосы шевелил ветерок, и женщина. Она помнила их совсем другими, но все же узнала: коммандер Дэлглиш и инспектор Мискин.
Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, как будто каждый решал, где ему лучше находиться, и смотрели на Эша. Тот резко притянул девушку к себе, удерживая ее за ремень у запястий. Она слышала за спиной биение его сердца. Ни страха, ни чего другого она не испытывала. То, что было, происходило между Эшем и этими внимательными глазами, этими молчаливыми, застывшими в ожидании фигурами. К ней это не имело отношения. Холодное лезвие ножа впивалось ей в подбородок.
Она закрыла глаза. И услышала мужской голос – Дэлглиша? – четкий и властный:
– Брось нож, Эш. Все кончено. Он тебе больше не поможет.
Октавия услышала у своего уха тихий голос Эша – он редко говорил таким спокойным мягким голосом, который она так любила:
– Не бойся. Я сделаю это быстро, и ты ничего не почувствуешь.
Как будто услышав эти слова, Дэлглиш крикнул:
– Хорошо, Эш. Что ты хочешь?
Ответом был открытый вызов:
– Ничего из того, что вы можете дать.
